Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь Страница 93

Посмотрев на них полными грусти глазами, Ли Ён сказал:

— Я скоро к вам вернусь. Подождите меня в этом темном месте…

Мужчине, который расстается со своей возлюбленной, на которой обещал жениться, не было бы так тоскливо, как ему сейчас. Он поправил одежду и закрыл шкаф.

— Точно! Ха Рам!

Принц снова засуетился. Слуга тоже поспешить, неся вещи за тэгуном. Они вместе пересекли двор. Ворота были открыты с одной стороны, а снаружи их ждали две лошади. Ли Ён уже схватился за поводья и собирался вставить стопу в стремя, но внезапно замер. Слуга остановился вслед за ним.

— Ваше высочество, если вы забыли…

— Оберег! – обернулся и крикнул принц. – Стоять!

Мужчина проследил за взглядом Ли Ёна. В той стороне был прислужник, который пытался повесить рисунок на ворота: он вытаращил на тэгуна круглые глаза, держа в руках картину-оберег. Принц отпустил поводья и выхватил полотно.

— А где другая половина?

— В-вот… – Он подобрал бумагу, валявшуюся на земле.

— Разворачивай. Осторожно…

Он развернул и второй лист. Глубокие морщины образовались между бровями Ли Ёна, когда он поочередно изучал рисунки с тэджангуном. Обычно такие картины следует обязательно оценивать вместе, потому что по отдельности они кажутся странными. Но каждый из этих рисунков был совершенен сам по себе.

— В-ваше высочество? Вас снова что-то расстроило?..

Морщины на его лице стали только глубже. Это похоже на стиль, в котором рисует Чхве Гён, но не совсем то. Работа точно не принадлежала и Ан Гёну. Роскошный, крайне аккуратный почерк – есть ли среди художников государственной академии кто-то, кто мог бы владеть таким мастерством?

— Может, стоит чаще наведываться в академию?..

— Что?! Ваше высочество, мы уже переходим все границы! Вспомните, что по этому поводу говорил ваш отец…

— Сложи-ка его мне.

Ли Ён сам свернул полотно, а потом взял вторую сложенную картину из рук прислужника, сунул их под одежду и сел верхом на коня. Прежде чем слуга успел тоже очутиться на своей лошади, тот уже ускакал вперед. Держа в руках багаж, мужчина поспешно оседлал коня. Лицо его было задумчивым, ведь принц помчал совсем не в сторону Кёнбоккуна.

Слуга погнался за ним:

— Ваше высочество! Куда вы?! Я так с ума сойду…

Когда эти двое ушли, оставшийся на месте прислужник пробормотал, переводя взгляд на ворота:

— Но оберег… Что мне повесить вместо него?.. Они же вернутся… Да?..

Чхве Вонхо с тоской погладил табличку «Пэк Ю», висевшую рядом с воротами.

— Мне не удалось ее сохранить…

— Еще слишком рано унывать, господин. Что-то правда случилось?

Мастер едва заметно покачал головой. Уголки его глаз заметно опустились, щеки впали. За два дня он превратился в тень самого себя, и виноватой в этом была Хон Чхонги. С того момента она постоянно требовала рассказать ей, где находится дом принца Анпхёна, обосновав это тем, что собирается продавать там собственноручно нарисованные новогодние картины и обереги. У принца наметан глаз на искусство, к тому же он все равно получает обереги от вана, но говорить ей об этом было бесполезно. Все равно продажа картин – это лишь предлог, чтобы проникнуть в дом. Ее основная цель – сансухва Го Си.

Этого совсем не следовало делать, но Чхве Вонхо от руки нарисовал карту резиденции Ли Ёна, которая уже оказалась у Чхонги. Он не мог позволить ей быть пойманной, пока она прогуливалась бы по уезду Яндок и громко кричала, размахивая руками и ногами и спрашивая, где находится дом принца Анпхёна. Единственным, чем Вонхо мог уберечь девушку от такой участи, была эта довольно сложная схема. Завтра Новый год, поэтому если она заплутает где-то в дороге, то некоторое время не сможет встретить тэгуна. Тогда эта табличка сможет провисеть здесь еще несколько дней.