Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 95

«Да этот Доэрти и в страшном сне не сможет представить, для чего мне нужны его уроки», – успокаивал я себя, стучась в дверь нужного номера.

«Одну минуту!» – послышалось изнутри.

Ждать, однако, пришлось несколько дольше. Когда мистер музыкант изволил мне открыть, я как раз раздумывал, не поторопить ли его, выстучав по дверному полотну какой-нибудь веселый марш.

— Да-да?

Уэйн Доэрти вполне мог бы играть на сцене или в кино утонченного аристократа конца прошлого века. Во всяком случае, внешность его была вполне для этого подходящей: средний рост, стройное телосложение, утонченные черты лица, гладкие, убранные назад волосы темно-рыжего цвета. Даже одежда его соответствовала этому образу: шелковый халат цвета бутылочного стекла поверх черной рубашки и брюк того же цвета.

Тот факт, что этот тип предпочитает одну цветовую гамму с ма Като показался мне таким забавным, что я не мог не улыбнуться.

— Добрый день. Меня зовут Арчи Грейстон, вы писали мне по поводу уроков...

— Ах, конечно, – Доэрти тут же расслабился, и лицо его стало слегка капризным: – Правда, я думал, вы мне позвоните...

Он сделал шаг в сторону, чтобы пропустить меня, зацепился рукавом халата о щеколду, дернул рукой, пытаясь высвободиться, и в итоге чуть не приложил себя дверью по лбу, да и меня заодно.

— П-простите, я бываю таким неловким, – вся утонченность тут же слетела с него, как сухая шелуха с луковицы, уступив место почти детской непосредственности.

— Скорее мне следует извиниться. Я хотел позвонить, но освободился раньше времени...

— Нет-нет, все в порядке, садитесь, пожалуйста... – Доэрти и сам сел было, но тут же вскочил, бросаясь к стоящему на тумбе телефону: – Ох, забыл.. Может, вы хотите чего-нибудь выпить? Я распоряжусь..

Я еле убедил его, что мне ничего не нужно. Успокоенный, он снова опустился в кресло.

— Тогда... начнем? А ...где же ваш инструмент, мистер Грейдон?

— Грейстон, – поправил я.

Музыкант снова рассыпался в извинениях.

— Ох, разрешите, я тогда по имени... мне так проще будет запомнить. Прекрасно, итак, Чарли, твой инструмент...

— Арчи, – я, смеясь, извлек свирель из внутреннего кармана и предъявил музыканту.

Тот заоправдывался было, но сразу же осекся и снова прыжком поднялся на ноги.

— Но это же... Это потрясающе! Такая миниатюрная... Позволишь? – он нетерпеливо пошевелил пальцами. Немного посомневавшись, я все же вложил в них свирель. – Какая легкая, не ожидал.. Металл напоминает настоящее серебро, но, кажется, это какой-то сплав... Тонкая работа, и все же от этой вещицы так и веет стариной – теми временами, когда странствующие музыканты ходили по улицам... Я бы с удовольствием купил ее для своей коллекции... Не знаешь, кому она раньше принадлежала?

— Извини, она не продается, – заметил я, принимая инструмент обратно. – И о ее владельцах не знаю. Это подарок.

Уэйн вздохнул разочарованно.

— Тогда скорее приступим к уроку. Не терпится услышать эту малютку. Подожди-ка, я подберу подходящий инструмент для демонстрации.

И он быстрым шагом пересек комнату, попутно чуть не снеся небольшой столик. Вернулся он несколько минут спустя, неся в руках небольшую дудочку. Столик на этот раз он обошел по широкой дуге, зато зацепил носком ботинка край ковра.

Однако рассеянность его исчезла без следа, как только мы перешли к уроку. Учителем Доэрти оказался хватким, требовательным и очень эмоциональным. Из тех, что хватаются за голову, стоит тебе сделать что-то не так, зато каждому маленькому успеху радуются как невесть какому подвигу.