Слова Королей и Пророков - Шона Лоулес Страница 97

— Достойный был бой, – выдохнул он. – Оказывается, христианские монахи – отнюдь не слабаки!

Его подданные зашлись радостными возгласами. Аббат Франциск тоже улыбнулся: на сей раз его вера в лучшее оправдалась.

— Славный удар, король Ситрик.

— Воины вроде меня знают, когда и куда бить, – похвастался он. – Рост и ширина плеч – не всегда самое главное.

— Нет, не всегда, – согласился я.

Когда я зашел в свою каменную хижину близ монастыря, Кербал уже сидел на моей кровати.

— Тебя кто-нибудь видел? – спросил я.

— Нет, – фыркнул он. – Может, я и дряхлый старик, но дар мой еще при мне.

Я со вздохом повесил плащ на спинку стула. Теперь мне стало ясно, что Кербал скоро утратит свои способности. Куда скорее, чем я надеялся.

— Ты врезал королю по морде, – хрипло пробасил он, даже не пытаясь скрыть своего веселья. – Будь мы в Риме или Венеции, тебя бы за это давно убили.

— Будь мы в Риме или Венеции, я бы не врезал королю по морде.

Кербал со стоном прислонился к стене. Его спина горбилась отнюдь не от усталости. Сколько же ему оставалось? Год? Меньше? Меня вдруг накрыло чувство вины. Разве мог я просить старика о помощи, когда ему надлежало наслаждаться последними днями дома в окружении семьи?

— Ты бой-то целиком посмотрел? – спросил я, протягивая Кербалу ломоть хлеба. – Или наблюдать за столь скверным поединком ниже твоего достоинства?

Кербал фыркнул:

— Правдоподобно вышло, ничего не скажешь. Непросто биться со смертным, когда стараешься его не прихлопнуть, но у тебя получилось. Как там твое самолюбие? Не шибко пострадало, когда пришлось поддаться этому заносчивому ослу? – Старик ухмыльнулся.

Оно действительно пострадало – и куда больше, чем я ожидал. Впрочем, я знал, что смертные вроде Ситрика Шелкобородого – несчастные люди, у которых было слишком много золота и власти, – едва ли умели мириться с поражениями от тех, кто не был им ровней. Потом они неизменно вымещали горечь этого поражения на окружающих – на это указывал и недавно заживший синяк на щеке Слойне. Я не знал, отчего меня это так волновало. До сей поры я видел дочь короля Бриана лишь однажды, когда мы встречались с Фоулой перед сражением при Гленмаме. Слойне тогда разговаривала с младшей сестрой и смеялась. В чертогах Ситрика я этого очаровательного смеха уже не слышал.

Я со вздохом поднялся на ноги.

— Я пообещал аббату, что буду шесть лун замаливать свою вину за пролитую кровь в полном уединении, и он дал добро. Франциск приказал монахам оставлять еду у двери, но не разговаривать со мной.

Кербал оглядел скромное убранство моего каменного жилища.

— Значит, мне все это время придется торчать здесь? – Он сплюнул на пол. – Вот дерьмо.

— Нет, шесть месяцев ждать не нужно. Ты сможешь уйти отсюда после зимнего солнцестояния и вернуться домой до начала собрания.

— Куда же, интересно знать, отправишься ты? – Когда ответа не последовало, старик фыркнул: – А если я помру еще до солнцестояния?

Сев на кровать рядом с другом, я вновь посмотрел на него. Теперь мне в глаза бросались каждая его морщинка, каждый седой волос. Пусть я и не желал этого признавать, у него были поводы для беспокойства.

— Мэйв последовала за мной в Дублин, – добавил он помрачневшим голосом.

— Да, я заметил ее на рынке.

— Я люблю свою дочку. И знаю, что твои чувства к ней давно прошли. Вот бы и она это приняла.