Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест Страница 98

Внезапное сближение вырывает из меня удивленный выдох. Эрик порывисто опускается на колени и наклоняется, а я бездумно разглядываю упавшую на лоб черную кудряшку. Бледные губы двигаются прямо перед моим лицом, и мне приходится сосредоточиться, чтобы разобрать слова:

— Обхвати меня за шею. Не отпускай.

Чего? Он просит, чтобы я его обняла?

Пока заторможенный рассудок пытается осмыслить происходящее, Эрик раздраженно выдыхает и уничтожает оставшееся между нами расстояние.

Он обхватывает меня рукой, дергая наверх и прижимая к себе. Новая вспышка боли распускает перед глазами цветные мушки. Я инстинктивно вскидываю руки и, все-таки обхватывая шею Эрика, бессильно утыкаюсь щекой в его плечо.

— Закрой глаза. – Непривычно мягкий голос смешивается со свежим ароматом парфюма, и я послушно смыкаю веки.

Через пару секунд невидимая сила дергает меня вниз, и я проваливаюсь куда-то, утопая в настойчивом запахе можжевельника и сандала.

Все прекращается так же внезапно, как и началось. Удар о землю смягчает Эрик, но я все равно задыхаюсь от очередного шквала боли. Из легких вышибает воздух. Руки Эрика выпускают меня, и я распахиваю глаза.

Реальность показывается урывками. Мы почему-то возвращаемся не на скамейку, а на землю в паре метров от нее. Книга валяется рядом, Эрик хватает ее и разламывает по корешку. Он уже отбрасывает ее в сторону, а я все еще слышу треск.

Резким движением Эрик утирает с лица сочащуюся из носа кровь и, порывисто опустившись рядом со мной, молча дергает к себе мою ногу. Я не сопротивляюсь. Его пальцы осторожно скользят по коже. Боль не исчезает, но притупляется. В ушах перестает звенеть, и сознание постепенно проясняется.

Рывком стянув с себя куртку, Эрик решительно отрывает рукав рубашки, обматывает его вокруг моей голени и, убедившись, что повязка сносная, поднимает голову.

Ярость в карих глазах обжигает мое лицо. Эрик подается вперед и, тряхнув меня за плечи, резко говорит:

— Ты что, совсем идиотка? У тебя вообще есть мозги? Чего ты хотела добиться?

Я заторможенно моргаю. Перегруженный разум выдает нелепое оправдание:

— Они сказали, что знают, где мой брат.

Медовые глаза Эрика темнеют и сужаются. Он презрительно морщится и, вскинув брови, бросает:

— Да неужели? – Он и шанса не дает оправдаться, тут же продолжая: – Я не говорю о количестве нарушенных правил, но ты представляешь, что с тобой могло случиться? Представляешь, что было бы с Академией, если бы эти люди тебя перехватили? Ты подумала хоть о ком-нибудь, кроме себя?

Он швыряет в меня обвинения, даже не пытаясь понять. Бледные губы, напряженные и поджатые, едва размыкаются, осыпая меня упреками.

Я не выдерживаю такого напора. Его переполненный брезгливой ненавистью взгляд обжигает, и я нервно дергаюсь навстречу Эрику, пытаясь стряхнуть его руки со своих плеч.

— Да плевать я хотела, ясно? – Дыхание сбивается, и воинственный вскрик превращается в рык. – Мне плевать на правила, на Академию и на то, что могло со мной случиться. Главное – найти Лео. Остальное не имеет значения.

Запал иссякает вслед за высвободившимися эмоциями. Горло сжимается, но я кусаю губы, не позволяя слезам пролиться. Смотреть на Эрика с вызовом больше не выходит, и я опускаю голову, переводя дыхание.

Отпрянув, Эрик уже открывает рот, но ничего не говорит. Разочарование в его взгляде так тесно переплетается с презрением, что я задыхаюсь. Пальцы разжимаются, выпуская меня, и я виновато вздыхаю: