Святые из Ласточкиного Гнезда - Донна Эверхарт Страница 150

Рэй Линн вынула ощипанную курицу из котла и сказала:

— Ну ладно. Хорошо. До тех пор.

Сьюди Мэй прижала руки к груди, и Рэй Линн увидела, что она и правда плачет.

— Ох, спасибо вам, спасибо.

— Не за что. Это мы должны вас благодарить.

А Дэл сделал то, чего Рэй Линн никак не ожидала. Положил ей руку на плечо и легонько сжал.

— Я вам очень благодарен, – сказал он, убрал руку и пошел прочь. Рэй Линн смотрела ему вслед.

Сьюди Мэй добавила:

— Услышал Господь мои молитвы.

Рэй Линн тоже чувствовала облегчение. Она ведь совершенно не представляла, куда им с Корнелией податься.

Она улыбнулась Сьюди Мэй и сказала:

— Давайте я пойду скажу Корнелии, а потом вернусь и помогу вам готовить ужин.

Корнелию Рэй Линн нашла в ее комнате: та ничем не была занята, просто сидела на кровати, словно ребенок, ожидающий родительского наказания. Рэй Линн постучала по дверному косяку, но Корнелия не обернулась.

— Когда? – спросила она подавленным голосом, глядя в стену.

— Ну-у-у… – протянула Рэй Линн. – Кажется, не раньше весны.

Подруга резко развернулась на кровати.

— Что?

— Сьюди Мэй опять ждет ребенка. Для нее лучше, чтобы мы остались здесь. Она говорит, что Джоуи рожала тяжело и что ей нужно как можно больше отдыхать.

Корнелия вскочила, схватила Рэй Линн за руки и закружила по комнате. Рэй Линн рассмеялась над такой неожиданной вспышкой веселья, а когда Корнелия выпустила ее и стала кружиться в танце уже одна, ее охватило ощущение небывалого покоя: «Мы остаемся, остаемся!»

Природа еще разок дохнула зноем в начале октября: последний подарок бабьего лета. Осень подкралась почти неслышно: Рэй Линн вдруг заметила, что по утрам они просыпаются от дуновения прохладного ветерка. Вскоре листья на дубах и амбровых деревьях окрасились в яркие красные, оранжевые и желтые цвета. Со временем жизнь в Ласточкином Гнезде становилась похожа на сон, некоторые детали поблекли, совсем как их с Корнелией выгоревшие на солнце платья. Но только не то, что было связано с Уорреном.

Эти воспоминания оставались в сознании четкими, ясными, выпуклыми, как растущий живот Сьюди Мэй. И все же Рэй Линн делалась все более похожей на себя прежнюю – во многом благодаря сестре Дэла. Та, несмотря на беременность, вела прежний размеренный образ жизни: вставала каждое утро в одно и то же время и бралась за ту работу, которую оставляли для нее Рэй Линн и Корнелия. Чаще всего они уговаривали ее посидеть, а сами работали рядом. Рэй Линн любила заниматься хозяйством, любила налаженный порядок – четкий, без всяких неожиданностей, почти не знающий изменений, в котором для любых дел, в том числе для тех или иных блюд на столе, отводились определенные дни недели.

Они с Корнелией честно отрабатывали свой кусок хлеба: огород был уже подготовлен к осенним посадкам, последние летние овощи законсервированы и убраны на полки. Они собирали яйца, а Сьюди Мэй чинила всем рубашки, брюки и платья. Или подруги готовили еду, стирали белье, а Сьюди Мэй после обеда помогала Норме и Джоуи с уроками. Они с Корнелией работали бок о бок, совсем как в Ласточкином Гнезде, и очень скоро им обеим стало казаться, что они были тут всегда – такой привычной стала жизнь в большом фермерском доме. Сьюди Мэй читала им новости из газет, в основном о ценах на самые необходимые продукты и обо всяких специальных скидках. Новости экономики по-прежнему выглядели мрачно, и страна, похоже, склонялась к тому, чтобы предпочесть Гуверу Рузвельта.