Королева не любившая розы - Ева Арк Страница 86

Воспользовавшись растерянностью матери, он затем стал журить её советников за то, что они настраивают свою госпожу против Ришельё, после чего призвал всех примириться. В отличие от своих советников, которые пошли на попятную, Мария Медичи отчеканила:

— Можете поступать, как Вам угодно, но только я больше не намерена прибегать к услугам кардинала и доверять ему!

В это время первый министр испанского короля граф-герцог Оливарес нарушил мартовский мирный договор и испанцы вновь осадили Казале. Итальянские послы просили Людовика ХIII лично возглавить армию и выступить в Пьемонт. Но король не решался покинуть страну, пока его брат был за границей. Мария Медичи тоже резко восстала против похода, потому что на юго-востоке Франции свирепствовал тиф. По счастью, у короля был Ришельё, который намекнул, что единственный способ ускорить дело – доверить экспедицию ему. Пока Людовик колебался, войска императора осадили столицу Мантуанского герцогства, а испанцы захватили Монферрат. В конце концов, король решил отправить вперёд Ришельё, а потом присоединиться к нему после примирения с братом, заявив:

— Раз испанцы хотят войны, они получат её по самые ноздри!

Королева-мать лично написала Гастону, обещая ему не только полное прощение Людовика ХIII, но и ценные преимущества, если он согласится немедленно вернуться во Францию. Сама устроившая эту ссору ввиду своего негативного отношения к Марии Луизе Гонзага, она хотела теперь предстать поборником примирения между своими сыновьями. Флорентийка торжествовала, когда в начале января 1630 года Гастон вернулся из Нанси в Париж, заключив с братом «договор о ненападении». После чего помчался к Марии Гонзага, проживающей в особняке Сен-Поль. Но черноокая брюнетка наотрез отказалась выходить за него замуж без согласия короля. И Гастон в смятении чувств снова умчался в Лотарингию.

Узнав в Гренобле, что герцог Карл Эммануил тоже не исполняет мирный договор, Ришельё с одобрения короля решил наказать его и 29 марта захватил савойскую крепость Пиньероль. Это была значительная победа. Людовик тоже рвался в Италию, но был вынужден дожидаться брата в Труа. В марте туда приехал двор и Анна Австрийская объявила, что беременна. Муж не знал, как угодить ей и спал с ней в одной постели. А 17 апреля, наконец, приехал из Лотарингии Гастон. Теперь король мог присоединиться к Ришельё. Но тут случилось неожиданное: Людовик влюбился в Марию де Отфор, юную фрейлину своей матери. Её бабушка в своё время была гувернанткой сестёр короля и представила двенадцатилетнюю внучку ко двору. А весной 1630 года ей уже исполнилось четырнадцать. Это был белокурый ангелочек с незабудковыми глазами и жемчужными зубками, с молочно-белой кожей и румянцем во всю щеку. К удивлению двора, Людовик ХIII, до того проявлявший равнодушие к женщинам, страшно смущаясь, попросил мать:

— Позвольте мне служить этой даме и говорить с ней.

После чего добавил:

— Поверьте, что у меня нет никакого дурного умысла.

Мария Медичи сделалась пунцовой:

— Разумеется, Вы можете говорить с дамами и служить им, как любой другой дворянин.

Воспользовавшись этим разрешением, король часто навещал Марию де Отфор, подолгу с ней беседовал, одевался в её цвета и даже старался принарядиться, чтобы выглядеть более элегантным. Правда, говорил с ней он больше об охотничьих собаках и ловчих птицах и не смел придвинуться к девушке слишком близко.