Дорога радости и слез - Донна Эверхарт Страница 91

— Что, не понравилось? – спросила я.

— Понравилось. И даже очень. Тебе уже кто-нибудь говорил, что твое место на сцене?

— Нет.

— Ну, значит, я первый.

— Да ладно. Певица из меня так себе.

— Так себе? – возмущенно фыркнул Клейтон. – Да ты замечательно поешь! Честно. Неужели ты мне не веришь?

— Не знаю. Наверное.

Несколько минут мы сидели молча. Положа руку на сердце, его комплимент меня очень обрадовал. Да, мне и раньше говорили, что у меня приятный голос, но из уст Клейтона похвала звучала особенно приятно.

Клейтон первым нарушил молчание.

— Слушай, мне пора, – сказал он. – Вчера на представление пришла толпа народу. Если сегодня случится то же самое, мне нужно помочь покормить карликовых пони. Ну и вообще…

— Карликовых пони?

— Карликовых пони, двухголовую овцу, здоровенную змею… У нас много зверья.

Мир, в котором обретался Клейтон, явно отличался от моего, причем кардинально.

— Тебя послушать, так выходит, что ты работаешь в очень странном месте.

— Ну да, оно немного странное, только это цирк, ярмарочный балаган. Странное у нас считается нормальным, и наоборот. Слушай, завтра я притащу тебе сахарной ваты.

— Это еще что такое?

— Никогда не пробовала сахарной ваты?

— Никогда.

— Тогда жди до завтра. Будешь упрашивать таскать ее тебе каждый день. Придешь завтра?

— Постараюсь.

— Слушай, Уоллис Энн…

— Чего?

— Помнишь, что я тебе когда-то сказал?

Я покачала голову, не понимая, к чему он клонит. Клейтон улыбнулся:

— Значит, не помнишь?

— Ну, я даже не знаю. Ты много всего говорил.

— Я сказал, что ты похожа на Дженни Мей. Помнишь?

Вода срывалась с иззубренных скал по краям водопада и с грохотом разбивалась о камни внизу, устремляясь к центру пруда. Кровь в моих жилах сейчас очень напоминала эту воду. Она стремительно мчалась по моим жилам, устремляясь к сердцу, бешено заходившемуся в груди. Клейтон выжидающе посмотрел на меня, а я, в свою очередь, на него, лихорадочно соображая. Я не могла с уверенностью сказать, что он от меня хочет. Мы сидели рядом на поваленном дереве. Вдруг он подался ко мне и поцеловал в щеку. Этим Клейтон застал меня врасплох. Я ахнула и прикоснулась пальцами к щеке. Ее щекотало так, словно на нее только что опустилась стая бабочек. Я искоса посмотрела на него. Он скалился, и я поспешно отвела взгляд. Несмотря на октябрьскую прохладу, мне вдруг сделалось жарко.

— Понравилось? – кашлянув, спросил Клейтон.

— Я даже не знаю.

— Понравилось. Я же вижу, – со своей обычной уверенностью заявил он.

Я отрицательно покачала головой. Это его нисколько не смутило.

— Ну что ж, в следующий раз буду стараться получше.

— Если этот следующий раз вообще будет, – буркнула я.

Теперь Клейтон уже не выглядел столь уверенным. Это меня приободрило. Я поняла, что могу контролировать ситуацию в куда большей степени, чем полагала. Вдруг он снова подался ко мне и опять поцеловал, на этот раз прямо в губы. При этом он обхватил меня руками и прижал к себе, словно опасаясь, что я могу пуститься наутек. Может, я б и убежала, поскольку ужасно перепугалась. И тут кое-что произошло. Я ответила на его поцелуй. Я не только не стала его отталкивать, но и открыла рот, после чего стала делать то, о чем читала в журнале с историями про любовь, который хранила у себя втайне от мамы и который безвозвратно унесло наводнение. У меня закружилась голова, но на этот раз совсем не от голода. Я отстранилась и прикрыла рот обеими ладонями.