Эхо Синтры - Дмитрий Вектор Страница 10

Сердце пропустило удар. Она села за большой стол, развязала ремешок и начала осторожно перебирать листы. Это был справочник клейм и знаков различных ремесленных гильдий Португалии XVII-XVIII веков: каменщиков, ювелиров, оружейников. На каждом листе был изображён знак и краткое описание гильдии. Она листала, её пальцы дрожали от нетерпения.

И вдруг она увидела его. На одном из последних листов. Два переплетённых знака бесконечности. Её символ. Он был выведен тушью с идеальной точностью.

Под ним шла короткая запись:

*«Guilda dos Eternos. Гильдия Вечных. Малочисленная и закрытая община мастеров, чьё искусство граничит с алхимией. Специализация: работа с редкими пигментами, создание „живых красок“ и фресок, способных сохранять не только изображение, но и эмоции момента. Базировались в Синтре. Распущены по обвинению в ереси в конце XVII века. Большинство членов исчезли бесследно»*.

«Живые краски»… «Сохранять эмоции момента». Лара перечитала эту фразу несколько раз. Вот оно. Объяснение шёпота и ледяного холода, исходящего от стены. Фреска была не просто картиной. Она была эмоциональным слепком, отпечатком той скорби, что царила в галерее много веков назад. И эта эмоция была настолько сильной, что продолжала жить в стенах дома.

Внезапно воздух в библиотеке стал холоднее. Лара подняла голову, и её взгляд встретился с парой ледяных, прозрачных глаз.

Тьягу стоял у входа в библиотеку, прислонившись к дверному косяку. Он смотрел на неё без гнева, без удивления. Он смотрел на неё с тем же всепоглощающим безразличием, которое пугало больше любой ярости.

— Нашли что-то интересное, мисс Вэнс? — его тихий голос разрезал тишину, как скальпель.

Лара судорожно захлопнула рукопись, но было поздно. Он всё видел.

— Я… я искала информацию по техникам фресковой живописи того периода, — пролепетала она, чувствуя, как краснеет. Ложь была откровенно слабой.

Он не удостоил её ложь ответом. Медленно, всё той же скользящей, бесшумной походкой, он пересёк комнату и подошёл к одному из стеллажей совсем рядом с ней. Он протянул руку за книгой, и Лара невольно втянула воздух. Его рука прошла всего в нескольких сантиметрах от её плеча, и она физически ощутила волну холода, исходящую от него, смешанную с уже знакомым запахом озона. Этот холод не был неприятным. Он был странно притягательным, как обещание тайны.

Она заставила себя поднять на него взгляд. Они оказались так близко, что она могла рассмотреть серебристые искорки в его прозрачных глазах и тонкую, едва заметную морщинку между бровями, свидетельствовавшую о вечном внутреннем напряжении. В его взгляде на долю секунды мелькнуло что-то новое. Не пустота. А… интерес? Или предостережение?

— Любопытство — опасное качество, мисс Вэнс, — произнёс он так тихо, что это было похоже на мысль, произнесённую вслух. — Особенно в этом доме. Оно может привести вас туда, откуда нет возврата.

Он взял с полки тонкий томик в кожаном переплёте, развернулся и так же беззвучно направился к выходу.

— Я бы посоветовал вам сосредоточиться на вашей непосредственной работе, — бросил он уже от двери. — И не трогать то, что вас не касается. Ради вашей же безопасности.

Дверь за ним закрылась, и Лара смогла наконец выдохнуть. Её сердце колотилось где-то в горле. Эта короткая, почти безмолвная сцена вымотала её больше, чем часы физической работы. Но его слова, его предостережение, возымели обратный эффект. Он не запретил ей ходить в библиотеку. Он не отобрал рукопись. Он предупредил. Это была игра. И он только что подтвердил её правила.