Землянка Для Варвара! - Мила Романова Страница 10

— Красивая, — прошептала одна из них, чтобы я поняла. — Боги будут довольны.

Меня подвели к алтарю, уложили на теплый камень спиной. Камень был нагрет снизу, и это немного успокаивало.

Дарк навис надо мной, упершись ладонями по бокам от моего тела. Его глаза потемнели, зрачки расширились, закрывая серую радужку.

— Не бойся, — шепнул он. — Я не сделаю больно.

Жрицы запели. Гортанно, тягуче, на древнем языке, которого я не понимала, но от которого по коже побежали мурашки.

Первая жрица поднесла к моему запястью тонкий нож из какого-то черного материала. Полоснула быстро, я даже не почувствовала боли, только тепло. Капля крови выступила на коже.

— Пей, — жрица поднесла мою руку к губам Дарка.

Он наклонил голову, и его язык коснулся моей крови. Горячий, шершавый, он лизнул ранку, и по телу прошел такой разряд, что я выгнулась на алтаре.

Дарк зарычал. Настоящий звериный рык вырвался из его груди. Глаза полыхнули серебром.

Вторая жрица подошла к нему, полоснула по его запястью. Кровь Дарка, густая, темная, выступила на коже.

— Пей, — приказали мне.

Я замешкалась. Но Дарк поднес руку к моим губам, и я, сама не понимая, что делаю, коснулась языком его крови.

Горькая. Соленая. Металлическая. И сладкая одновременно. Мир вокруг взорвался.

Я видела всё: его мысли, его боль, его прошлое. Жену, которую он не смог спасти. Холод в его душе. И вдруг, тепло. Я почувствовала, как он ко мне тянется, как боится, как хочет.

А он, судя по расширенным глазам, видел меня. Мою боль от предательства мужа. Мое одиночество. Мой страх перед ним. И мое желание. Глубокое, запретное, которое я так старательно прятала.

— Ишшара, — выдохнули жрицы хором.

А потом Дарк наклонился и поцеловал меня.

Это не был нежный поцелуй. Его язык ворвался в мой рот, смешивая наши вкусы, нашу кровь, наше дыхание. Я застонала, вцепившись в его плечи, притягивая ближе, забыв, где мы, кто вокруг, забыв всё.

— Уведите всех, — рыкнул Дарк, отрываясь от моих губ.

— Но ритуал… — начала жрица.

— Ритуал завершен, — отрезал он. — Вон.

Шаги. Шорох одежд. Тишина. Мы остались одни в храме, на алтаре, под пляшущими тенями свечей.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах горело такое пламя, что я забыла, как дышать.

— Ты моя, — прошептал он. — По крови. По судьбе.

— Я никому не принадлежу, — выдохнула я, но руки уже тянули его вниз, к себе.

— Врешь, — он усмехнулся и накрыл мой рот поцелуем.

Его руки скользнули по моему телу, срывая последнюю ткань, прикрывающую низ. Я чувствовала его жар, его твердость, его нетерпение. Но он не спешил. Он изучал меня. Каждый сантиметр кожи, каждый изгиб.

— Красивая, — выдохнул он, припадая губами к моей груди.

Я выгнулась, вцепившись пальцами в его волосы. Стыд, страх, сомнения, всё сгорело в этом огне. Осталось только желание. Когда он вошел в меня, медленно, но властно, заполняя целиком, я вскрикнула. От боли, от наслаждения, от полноты момента. Он замер, давая привыкнуть, целуя мои веки, щеки, губы.

— Смотри на меня, — приказал он. — Смотри, Ишшара.

Я открыла глаза. Серые глаза с золотыми крапинками смотрели в самую душу.

— Только моя, Ишшара и — выдохнул он и начал двигаться. — Сегодня, я буду брать тебя всю ночь. Ты готова к этому?

А готова ли я?