Имперский вор. Том 6 - Дмитрий Ра Страница 100

Люди…

И как убить то, что я, как оказалось, не хочу убивать?!

— Что нам делать? – шепчет Ольга. Видимо, её мысли схожи с моими.

Снимать штаны и бегать, наверное! Но не могу ж я ответить это княжне.

Долго думать Мила нам не даёт: многоножка группируется, отталкивается от земли и подпрыгивает к нам. В полёте она разворачивается и яростно молотит лапами и хвостом. На котором у неё, между прочим, что-то вроде раздвоенного жала. И оно напоминает мне части тел местных тарантогов.

Ну-ну… Рождённый ползать летать не может. Как-то так сказал один из здешних умных людей. Поэтому я просто поднимаюсь выше, а Мила шмякается обратно на землю. Её вопля на низких частотах я по-прежнему не слышу, а вот существа, из которых слеплено её тело, издают болезненные вскрики.

— Я и выше могу, – предупреждаю. – Падать будет больнее. Может, всё же поговорим?

Многоножка открывает пасть и орёт. И, похоже, больше ей не смешно. Она снова подлетает в воздух. Да, высоко. Но и я парю не менее чем в пятидесяти метрах над землёй.

— Кто я такой, чтобы мешать тебе развлекаться? – кричу ей. – Созреешь – пообщаемся!

Мила беснуется внизу. Мне же интересно: многоножка – конечная стадия её эволюции? Или из тел можно собрать что-то ещё? Червь говорил о том, что морфы могут стать чем угодно при условии сохранения массы. И если Миле вкололи что-то на основе вытяжки из морфов – возможно, многоножка просто любимый облик. Но далеко не единственный.

— Никита… У нас гости, – внезапно говорит Ольга, глядя мне за спину.

Хрено́сти, блин! Кто это здесь так «вовремя»?

Оглядываюсь и…

…вижу босса башни. Перекатывая щупалками по земле, к нам ползёт нечто похожее на огромную волосатую кляксу с вытянутой пастью посередине. И размерами вполне так сопоставимое со сколопендрой-Милой. Тентакли выстреливают вперёд со скоростью пули и впиваются в не ожидающую нападения многоножку.

* * *

Какое-то время мы с княжной зависаем над полем боя в положении третьего радующегося. Есть в политике такие «замечательные» люди: кинут в толпу камень и потом стригут купоны сразу со всех сражающихся сторон. Но не скрою: иногда и правда приятно просто понаблюдать за хорошей битвой.

А она на самом деле хороша.

Мила делает кульбит и выворачивается из хватки босса. Мысленно я обозвал его слизнем, хотя сходство достаточно отдалённое. Тело многоножки волнообразно изгибается, и она пытается обвить слизня, будто удав-переросток. И если на тентаклях есть когтистые присоски, то в активе Милы – все конечности создавших её тело существ. И все они тоже впиваются в слизня.

Воздух наполняется скрежетом, хлюпаньем, воем раненых симбионтов Милы и шипением.

Внезапно слизень выпускает в её сторону тёмное облако. Без понятия, что это, однако часть лапок многоножки безвольно повисает, видимо парализованная. Но и слизню неслабо достаётся: на землю шлёпаются откушенные мощными хелицерами щупальца.

— Помоги Миле, – шепчу Ольге на ухо.

Вот сразу видно отличного солдата: не задавая вопросов, княжна плетёт знакомое мне заклинание – и в бой вмешиваются наши с ней клоны. Насчитываю одиннадцать штук и целую Ольгу в лоб. Молодец. Растёт. В прошлый раз их было в два раза меньше.

Конечно, я мог бы использовать и свои иллюзии. Но для Ольги такое сражение боссов – в новинку. Вот и пусть учится тактике.