Имперский вор. Том 6 - Дмитрий Ра Страница 101

Клоны иллюзорны и потому не могут причинить хоть сколько-то серьёзный вред сражающимся сторонам. Зато вполне могут внести хаос и неразбериху. С чем и справляются просто прекрасно.

И если Милу они лишь раздражают, то вот босс-слизень – тварь явно как минимум тупая, а как максимум вообще не разумная. И потому инстинкт хищника заставляет его пытаться ловить проскакивающих мимо его морды клонов, отвлекаясь от атак Милы.

Ну, как хищная рыба не в состоянии отказаться от проплывающей мимо блесны, запущенной умелым рыбаком.

Мила вцепляется слизню в шею. Атака не остаётся без ответа: тонкие бичи щупалец со свистом разрезают воздух и бьют по многоножке. Место удара взрывается ошмётками плоти.

Мила снова беззвучно кричит.

— Мы не вмешаемся? – спрашивает Ольга.

— Не сейчас.

Монстры внизу слились в единый комок, который топорщится щупальцами и конечностями. Оба сильно изранены. Пока – паритет. Но я вижу, что разум Милы играет с ней дурную шутку.

Знаете, почему обычному человеку так сложно справиться с монстром или маньяком? Потому что у нас есть рамки. Тварь, которая борется за жизнь, не думает о последствиях. Её единственное желание – выжить. И под это желание будут задействованы все возможности организма. Зубы, когти, лапы, даже моча – неважно. Порвём противника на тряпочки и обгадим. И чем всего этого будет больше – тем нам лучше.

Маньяк, добравшийся до жертвы, не переживает о том, как сильно он её покалечит.

Но обычному человеку крайне сложно перейти эту невидимую черту от защиты к нападению. Вы будете медлить перед тем, как нанести смертельный удар. Разум не позволит вам сделать это сразу, бездумно, по-звериному. И именно поэтому пока вы будете защищаться, вас убьют.

Вот почему слизень начинает теснить Милу. В какой-то момент я даже делаю быстрый короткий пасс-плетение, прикрывая щитом тьмы часть её спины, когда туда неожиданно летит острый костяной язык слизня. Щит выдерживает, и костяное копьё соскальзывает с него, не причинив симбионтам Милы вреда.

Мне вовсе не нужно, чтобы она погибла. И насчёт людей, из которых собрано её тело, я пока не уверен… Возможно, их ещё можно как-то спасти.

К тому же всего несколько месяцев назад это… создание было весёлой соблазнительной девчонкой с зайкой на баке байка. А ещё она очень хорошо знает работу лабораторий «Братства» изнутри. А значит, я могу стрясти с неё какую-нибудь интересную информацию. Вот только предложить для этого надо что-то существенное.

Например – её жизнь.

То есть я могу подождать, пока Мила сообразит, что местный босс ей не по зубам, и попросит у меня помощи. Судя по всему, осталось недолго.

Я оказываюсь прав. Слизень опутывает многоножку щупальцами. Она извивается, скрежещет… А потом изнутри её тела слышится знакомый голос:

— Ка-ам…менс-с-с-с-ский… Пом-м-моги-и-и…

Узнаю голос Егеря. Судя по всему, сама Мила в изменённом состоянии говорить и правда не может.

Ну… ок. Погнали.

— Понаблюдай пока. – Снимаю с шеи бинокль и надеваю на Ольгу.

Спускаюсь на скалу и оставляю княжну метрах в ста от сражения. Монстры так и остаются свитыми в гигантский комок.

Нахожу нос слизня и плюхаю на него что-то вроде гигантского намордника. По факту – просто пластырь из куска наполненной иллюзией тьмы. Вынужденный дышать ртом, он автоматически разевает пасть, выпуская из неё бок многоножки. И тут же получает в неё неплохой валун, который я уже приготовил и метнул на своей удавке.