Змеелов. Гадючий остров - Даха Тараторина Страница 103

— Солому высиживай!

Пришлось разглядывать платок так, хоть примерить да перед зеркалом покрутиться хотелось – страсть!

Ирга же, как за нею водилось, принимать дар не спешила. Даже руки за спину спрятала, чтобы брат не вложил силой.

— Откуда? – подозрительно сощурилась она.

Василек тайны делать не стал:

— Вчера в самую непогоду Первак углядел на озере судно. Шли торговать к дальнему берегу, надеялись с ранним утром причалить. И вдруг гроза! Начерпали воды, натерпелись страху, едва не перевернулись… Наши-то течение знают, подплыли и провели к заводи у южного края. Почитай, спасли… Ну и устроили торг поутру, чего в даль-то тащиться?

Ирга стиснула кулаки:

— Стало быть, Первак, не разбираясь, чужаков в Гадючий Яр привел?

— Да куда там разбираться! Ночью гроза была, какие не каждый год случаются. Тут уж не до думок, людей спасать надо было. К тому ж, – Вас накинул платок сестре на плечи и завязал узлом на груди, – разве плохой вышел подарок?

Ткань легла на спину мягким пологом, пощекотала шею. Что уж, подарок в самом деле вышел славный. Отчего тогда под сердцем ворочалась тревога? Ирга наказала себе подумать о том позже да разузнать, что за купцы причалили к берегу. А пока имелось дело поважнее.

Хорошо бы для такого дела добыть настоящее оружие, да из мечей на весь остров был только верный спутник старосты, доставшийся от деда, и Первак с ним нипочем бы не расстался. Охотничьи стрелы да силки для их нужды не годились. Ну да ничего, обойдутся широким ножом да крышкой от чугунка.

— На-ка.

Первое и второе Ирга вручила брату, после чего погнала его прочь:

— У нас тут дело бабское, не лезь.

Но прежде чем закрыть за Васом дверь, Ирга удержала его и тихонько, чтобы Звенигласка не слышала, спросила:

— Ты же к волхве ходил, благословения на женитьбу спрашивал?

Другой на его месте распушил бы хвост, рассказывал долго и шумно, ибо мало кто на острове решался лично задать вопрос древней хранительнице. Обыкновенно говорил с ней староста, прочий люд просьбы лишь передавал. Василек коротко кивнул:

— Ходил.

— Скажи как на духу, что видел?

Василек запнулся:

— Ну… как? Волхву видел.

— Вас, я тоже была у нее. И… – Ирга сделала большие глаза. – Видела ее. Ну… целиком. Ты тоже?

— Ну конечно. С ног до головы. А что?

— С ног?.. Нет… Ничего. Иди. Да шуми побольше.

Ирга притворила дверь и прислонилась к ней лбом. Верно старая волхва сказала: всякий смотрел, но не всякий видел. Отчего же ей, Ирге, старуха показалась в истинном обличье? Оттого, что колдовка, или имелась еще причина?

— Серденько, – окликнула рыжуху Звенигласка. – Все хорошо?

— Да уж, – недобро отозвалась та. – Все хорошо. – Она коснулась груди в том месте, где ледышкой лежала склянка с зельем, и добавила: – А скоро еще лучше станет!

Бутылек холодил кожу: вроде близка разгадка, а убедиться страшно… Всего вернее было бы плеснуть снадобье ятрове в лицо. Но зелья на дне плескалась самая малость, Змеелов заметит пропажу и спросит, а там уже одно с другим сложить недолго. Тогда можно капнуть тихонько в кружку и…

Ирга сунула руку за пазуху, сжала узкое горлышко.

— Серденько, – окликнула ее Звенигласка.

Колдовка вздрогнула. Голос у Звенигласки звучал иначе. Обыкновенно ятрова говорила с улыбкой, и та улыбка звучала в каждом слове. Нынче иначе.