Ураганные хроники - Сергей Плотников,Варвара Мадоши Страница 105

— Ш-ш-ш, — Лана оторвалась от губ Рины, чтобы пробормотать. — Не пытайся командовать. Сейчас не ты главная, а я. Тебе надо расслабиться.

Нота стальной решимости, спрятанная под нежной ласковостью, усилилась, и Рине как-то совершенно расхотелось «командовать». Она послушно опустила руку Лане на спину, поглаживая ее между лопаток, которые ее ночнушка оставляла открытой. Губы Ланы между тем опустились к шее, начали покусывать и целовать ключицы Рины, тогда как рука ритмично нажимала и подтягивала ткань между ног, не касаясь, впрочем, не то что кожи — даже самых чувствительных мест, которые стремительно начинали сочиться влагой.

Потом Лана и вовсе отпустила там, и с затылка Рины тоже убрала руку, зато спустилась губами по ее торсу. Ее горячее дыхание и острые зубки теперь работали над одним соском Рины, тогда как руки мяли саму грудь.

— Какая… Же… Все-таки у тебя большая… — пробормотала Лана, отрываясь на секунду. — Спелая… Сладкая… Кириллу так нравится…

Рина охнула от одного особенно сильного укуса.

— Твою… Он тоже любит ласкать.

— Да, любит. Он всех нас любит. Но твоя самая красивая. Хотя у Ксюши самая большая.

Лана сказала это без тени сомнения или ревности, как абсолютный факт. После чего толкнула Рину, переворачивая ее на спину, и оседлала сверху.

Выглядела она в этот момент превосходно: изящная, ладная. Ее собственная грудь напряглась под тонкой тканью сорочки, маленькие соски темнели сквозь шелк, губы раскраснелись.

Ринина рубашка уже оказалась задрана до груди, и они совместными усилиями стащили ее через голову, после чего руки Ланы тут же снова завладели Риниными грудями. На сей раз она почти не касалась сосков, лишь сминая и разминая плоть.

— Давай… Разденемся, — пробормотала Рина, опуская руки, чтобы снять трусики.

— Нетушки, — Лана откинула ее руки. — Я же сказала, не командуй!

После чего наклонилась и начала горячо дышать на левый сосок, вылизывая светлую ареолу, которая тут же встопорщилась от ее усилий.

— Я никуда не тороплюсь, — добавила Лана. — Ты не дала мне заснуть, теперь расплачивайся.

«Ах вот оно что…» — подумала Рина.

Лана хихикнула.

— Не-а, ты даже не подозреваешь всего моего коварства! — Она наклонилась, прижалась губами к уху Рины и тихо прошептала: — Но скоро поймешь.

Затем она вновь вернулась к груди Рины и обхватила сосок губами, размеренно посасывая.

«Собирается мучить меня, — поняла Рина, — не давать кончить, пока я не запрошу пощады… Я читала о таком… Ох-х…»

Эта мысль не вызвала у нее никакого внутреннего протеста: наоборот, Рина почувствовала, как возбуждение захлестнуло ее еще сильнее.

…Но она и в самом деле не подозревала всего коварства Ланы!

Сперва Меланиппа очень долго ласкала грудь Рины, пока Рина не начала сходить с ума и умолять ее поторопиться. При этом стонать в голос она не рисковала: Кирилл спал за стенкой и, раз его не разбудили их эмоции по связи, был и в самом деле не на шутку вымотан. И только вечность спустя, когда Рина, казалось, готова была взорваться от одного прикосновения, все же опустилась ниже, стащила с Рины трусики, развела пальцами складки и начала аккуратно, нежно вылизывать ее везде — кроме того места, где Рина хотела ее пальцы и губы больше всего!

Это было ужасно, это сводило с ума, это безумно бесило и… И Рина не желала, чтобы это заканчивалось, вот что самое ужасное! А Лана, ловя ее чувства по связи, приходила в еще больший азарт, иногда аккуратно касаясь пальчиками почти там, где надо, иногда пуская в ход острый влажный язычок — но никогда, никогда не отпуская Рину с той грани, на которую с таким искусством ее вывела!