Смерть под ореховым деревом - Анви Рид Страница 106

— Так вы гостей встречаете? – Герберт скрестил руки на груди.

— Не тебе рот открывать, Щелкунчик, – огрызнулась старуха.

— Нам нужен Румпель Штильц. – Иви подошла к прилавку и, хлопнув по нему ладонью, оставила записку от Крысолова.

— Знаю, дорогуша. Никто, кроме нас, с ним тут не водится. – Она открыла дверцу, что была ей по пояс, и вышла из-за прилавка. – Мы вас долго ждали. Чай уже остыл.

— Мне не привыкать пить остывший чай, – бросил Герберт.

Иви не поняла, что он имел в виду. Видимо, как и старуха.

— Милый, – завыла она, – у нас гости! – Достала из кармана фартука ключ и отперла дверь в углу комнаты.

— Я устал! – раздалось с той стороны. – Почему так долго?!

— Ну же, Ру, прояви гостеприимство.

Старуха толкнула дверь и запустила гостей в чайный зал. В камине горели дрова, источая мятный дым. На стене, как и у Безручки, висели часы. Но длинная стрелка в этот раз не замерла на двенадцати. Она сдвинулась и теперь указывала на минуту. Все стены были уставлены шкафами со сладостями. На полу валялись обертки от конфет. Пахло горьким шоколадом и жженой карамелью. В центре зала за круглым столом сидел мальчик лет четырнадцати и, болтая ногами, скучающе смотрел на огонь.

— Масу прокляла ребенка? – прикрыв рот ладонью, спросила Иви у Герберта.

— Ведьма не щадит никого, – аккуратно отведя пальцами прядь волос, прошептал он ей на ухо. – Румпель – самый юный из всех кошмаров. Но не дай себя обмануть, грубиянка. Он тот еще хитрец.

— Проходите, садитесь. – Старуха подтолкнула Иви в спину. – И угощайтесь.

Иви неуверенно подошла к столу и так же неуверенно села на единственный стул. Герберт встал за ее спиной и, опершись о скрипучую спинку, недовольно выдохнул.

— Румпель Штильц? – позвала Иви, вглядываясь в лицо мальчика.

Его губы были измазаны шоколадом, на лацканах рубашки засох взбитый крем. Румпель медленно повернулся к Иви и взглянул на нее мятными глазами.

— Крысы Губи не соврали, – сказал он. – Ты и вправду живая.

Румпель широко улыбнулся. Иви испуганно дернулась, но Герберт поймал ее за плечо. Его пальцы крепко сжали ее рубашку. Зубы Румпеля не были похожи человеческие. Не были они похожи и на зубы животного. Длинные кривые клыки, как у акулы, росли во рту в два ряда. Щеки его растягивались, показывая Иви не только пасть хищника, но и саму глотку.

— Почему так долго? – Румпель расслабил лицо, и его страшные зубы вновь скрылись за губами. – Ключ не нужен?

— Нужен. – Иви выпрямилась и положила руки на стол.

— А он зачем с тобой пришел? – Румпель кинул взгляд на Герберта.

— Он сопровождает меня в этом мире, – ответила Иви.

Румпель захохотал. Схватился за живот и закачался на стуле. Старуха, покинувшая комнату, выглянула из-за двери и, отругав ребенка за то, что он портит мебель, вернулась за прилавок.

— Он? – Румпель вскочил и, поджав под себя ноги, сел на колени. – Правда, что ли?

Иви повернулась к Герберту, но тот равнодушно смотрел на Румпеля.

— Давно ты не приходил за новыми конфетами. – Румпель посерьезнел. – Что изменилось?

— Замолчи, – кинул Герберт, – и выполняй свое предназначение, маленький обжора.

— Не командуй мной! Иначе я пожалуюсь Ба, и она скормит тебе ириски, что навеки слепят челюсти. Их дают детям, которые не умеют держать язык за зубами. Хочешь так же?