Смерть под ореховым деревом - Анви Рид Страница 107

Герберт не ответил.

— У нас нет времени на препирания, – встряла в разговор Иви. – Я пришла к тебе за ключом.

— Сначала легенда! – хлопнул в ладоши Румпель.

— А я говорил, что кошмары любят поболтать о себе, – пробубнил за спиной Герберт.

— Ты знаешь нас, живая душа? – Румпель склонил голову набок. – Или тебя родители не пугали злой Ба?

— Я не была жадной девочкой, – ответила Иви.

— Бе-бе-бе, – передразнил ее Румпель. – Тогда молчи и слушай. Моя Ба приходит к детям, которые не умеют делиться, и кормит их сладостями до отвала. Пока их животы не разорвутся, а щеки не треснут. – Румпель опять загоготал. – Последняя конфета, которую дает им Ба, исполняет одно желание. Как думаешь, что они загадывают?

Иви пожала плечами.

— Чтобы у них перестали болеть животы и зубы. Глупые дети тратят желание на это.

— Если они загадают что-то другое, то лопнут, – возразил Герберт. – Не называй глупыми тех, кто хочет жить.

Румпель закатил глаза и, скрестив руки, откинулся на спинку стула. Обидчиво выпятил нижнюю губу и уставился на камин. Ему явно не были по душе нравоучения.

— А что делаешь ты, Румпель Штильц? – попыталась вернуть его внимание Иви.

— А я заключаю сделки. – Он повернулся к ней и оскалился. – И ворую желания.

Зеленый огонь отбрасывал на лицо Румпеля тени. В его глазах плясали искры.

— Стоит кому-то пожелать сладкой жизни или попросить избавить их от горьких бед и стереть с лица соленые слезы, как тут появляюсь я.

Из соседней комнаты с двумя металлическими подносами с накрытыми клошами в руках вынырнула Ба. Она подошла к Ру и выжидающе уставилась на Иви.

— Ба учила меня делиться. И я делюсь, – Ру облизался, – своими сладостями.

Каждая жилка в теле Иви натянулась. Она не любила сладостей, а еще – детей с чудовищным оскалом.

— Выбирай, – велел Румпель, и Ба протянула подносы. – Шоколадная лягушка, от поцелуя с которой ты покроешься язвами. – Ба приподняла поднос в правой руке. – Или пряник. – Приподняла левую.

— Пряник, от которого – что? – вскинула бровь Иви.

— Пряник, который развяжет язык.

Иви не раздумывая открыла клош, что был у Ба в левой руке.

— Приятного аппетита. – Ру придвинул к ней пустую кружку.

Пряник был черствым и настолько приторным, что в ту же секунду свело зубы. Во рту разлился вкус горького шоколада и яблочного повидла.

— Поиграем в правду? – улыбнулся Румпель.

Ба унесла пустой клош. Герберт подошел к окну и уставился в него, будто пытался что-то высмотреть.

— Я задам тебе три вопроса. Если хоть один из них оставишь без ответа, то я не дам тебе противоядия, и тогда ты навечно забудешь, что такое ложь.

— Начинай, не тяни, – процедила Иви.

— Зачем тебе орех Кракатук?

Иви не собиралась врать Ру. Ей не обязательно было есть пряник, чтобы ответить на его вопросы, но тягучее повидло, стоило Иви лишь помыслить о том, чтобы солгать, затекало в горло, не давая вздохнуть.

— Он нужен не мне, а Руту Роберу. Я заключила с ним сделку. Если я успею к Рождеству и найду орех, то Крысиный король вернет мне брата и отпустит крестного.

Герберт, повернувшись, с удивлением посмотрел на Иви.

— Не украдешь ли ты орех, чтобы загадать желание самой? – задал следующий вопрос Румпель.

— Нет. – Иви нахмурилась. Это и был весь ответ.

Румпель заметно расстроился.