Windows. Окна Большого города - Марина Белкина Страница 106

— Ты ненадолго тут, и как я сразу не увидела? – с досадой вздохнула Кицунэ. – Вижу руку, опускающую короны в холщовый мешок.

— Ты права. Мне нужно найти тут ключ от следующего этажа.

Кицунэ разглядывала карты, низко склонив рыжую головку.

— Ключ – условная величина. Возникает из комплекса пережитого опыта и определения своего места по отношению к нему. Что в православной традиции называется «искуплением греха». Ключ под силу найти только тебе самому, – произнесла Кицунэ низким надтреснутым голосом.

Я смотрел на нее во все глаза.

— Кицунэ, это ты говоришь?

— Нет, конечно. Это говорит моя бабушка. Ее дух просыпается во мне, когда я гадаю на картах Таро.

— Твоя бабушка такая… умная. Где же может быть этот ключ? У кого-то из клиентов или тут, в ресторане?

— Тебе решать. Ведь ты нашел предыдущие шесть.

— Думаю, дело в головной боли, которая возникает, стоит мне подойти к лестнице. И в завязанных узлом ногах.

Я посмотрел на фарфоровых кукол на каминной полке. Кицунэ разложила карты Таро в другой расклад.

— Дело не в ногах. А в тюрьме, которая в твоей голове. Ключ от нее можешь найти только ты сам.

Я вспомнил Степана, который проходил сквозь стены, и почему-то вздрогнул всей своей теневой оболочкой.

Карты мелькали в тонких пальчиках Кицунэ. Дама в желтых одеждах с подсолнухом в руке, возле ног которой терся черный кот. Волки, черный и белый, воющие на луну, женщина с белым цветком в волосах, приручающая зверя.

— Будет препятствие.

Дело было не в ногах, но мы все же решили попробовать. На следующее утро, пока еще не набежали клиенты, а Изольда работала с документами, Кицунэ развязала мне ноги. Я потихоньку спустился по винтовой лестнице и обошел ресторан в поисках ключа. Я заглянул в каждый уголок. Все облазил, а однажды едва успел спрятаться от вездесущей Мико, с грустью вспоминая утраченный кристалл. Все безуспешно – ключа я не нашел.

После чаепития в пять часов, когда Кицунэ принесла чай мертвой невесте, явился первый клиент, трехголовый демон в красных одеждах. Я подал ему три текилы с лимоном. Рюмки одна за другой опрокинулись в три глотки. Прозрачная жидкость потекла по жилам, правая сторона головы налилась болью. На высокий барный стул уселся парень в плаще и положил на стойку свою голову. Впрочем, возможно, это была какая-то совершенно посторонняя голова. Кто знает? Своей-то у него на плечах не было. Парень похлопал голову по щеке, она покорно разомкнула бледные губы, и парень влил в них коньяк из бокала. Ноги мои отяжелели. Приходили новые клиенты. Я наполнял рюмки, бокалы, фужеры – душа моя наполнялась отчаянием. Этому не будет конца, что я здесь делаю?

Под утро, когда схлынули клиенты, я лежал лицом на барной стойке, не в силах подняться.

— Веселая ночка. Ощущение, что все эти демоны пьют прямо из моей души.

— Чуть ниже, малыш, – усмехнулась Кицунэ. – Впрочем, зависит от того, где у тебя душа.

— Не знаю, хватит ли вина внутри меня хотя бы на еще один день и одну ночь.

Кицунэ взяла меня за руку, чтобы изучить что-то на ладони, отпустила, и рука безвольно плюхнулась на барную стойку. Кицунэ покачала головой.

— Посмотри, – сказала она. – Твоя рука стала прозрачной.

Я вскинулся, поднял голову и пошевелил пальцами. Мой теневой вид определенно изменился. Скоро через эту руку можно будет смотреть, как через стекло. Закопченное, но все же. Я вспомнил прозрачные безжизненные тела, сваленные грудой, как ненужный хлам, возле печи на Третьем этаже.