Курс на СССР: Переписать жизнь заново! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 107

А еще нужно было напомнить редактору про командировку в «Золотую ниву». И узнать подробности, что же там, все-таки, с этой аварией? Подружка пострадавшего водителя, Лена, уверена, что дело нечисто. Ну, так на то она и подружка! А как было на самом деле, надо разбираться самому.

* * *

Уже с утра в редакции был аврал! К вечеру нужно было сдавать номер, а Любовь Николаевна, наш нештатный корреспондент, которая должна была написать статью о новой постановке местного оперного театра, слегла с температурой.

Вот все и забегали, как лошади — в мыле!

— Александр, зайди! — завидев меня, махнул рукою Николай Семенович. — «Подвал» горит! Надо срочно что-то в номер…

Сия фраза вовсе не означала пожара… но была весьма близка к нему по значению.

«Подвалом» на газетном сленге называлась статья, занимающая весь низ страницы, «полосы», верхняя же именовалась «чердаком».

— Плотников, понимаешь, весь загружен… — знаменитый редакторский бас звучал сейчас на редкость корректно. — Так что, Саш, на тебя вся надежда!

— Так я ж в «Золотую ниву» собираюсь.

— Это завтра! А сегодня, ты бы вот часикам к двум дай что-нибудь из фантазий. Писем же мешок! Придумай что-нибудь, а?

Фантазии…

И тут меня осенило! А ведь, можно же через газету дать статью-предупреждение. Скажем, про Чернобыль. Не рано? Нет, не рано. Потом продолжить тему, углубить, писать еще и еще. Как говорится, вода камень точит. Прессу, даже нашу районную, и высшее партийное начальство читает! А там далеко не все дураки.

— Ну-у, раз надо…

— Надо, Саша! Очень надо.

— Николай Семенович! А про катастрофы что-нибудь можно?

— Можно! Но без жути, сам понимаешь. Ну и чтоб только не у нас.

Ясно, что не у нас. Ну, что же…

Я ринулся в кабинет и подвинул пишущую машинку.

«Утро, 26-го апреля 1986-го года на маленьком, затерянном в океане острове начиналось спокойно. Жители города Блекпул просыпались и готовились начать обычный трудовой день. В основном все работали на недавно построенной на пологом холме атомной станции.»

Так вот я начал. Ну, а дальше уже расписал и про конструктивные недостатки реакторов типа РБМК-1000, весьма неустойчивых при низких мощностях, и про недостаточную информированность персонала, и про нежелание местного руководства брать на себя ответственность в принятии решения, и про нарушение регламента эксплуатации… я не забыл упомянуть и о нарушении техники безопасности, о работе на запрещенной низкой мощности, об извлечении из активной зоны слишком большого числа управляющих стрежней…

Ну, а затем описание непосредственно катастрофы и её последствий. Про взрыв. Про то, как люди выбегали из домов посмотреть, потом, получив смертельную дозу облучения, мучительно умирали! И про радиоактивное облако, которое накрыло всю Латинскую Америку от Мексики до Аргентины'… Писал так, чтобы испугались, чтобы проняло! Чтобы те, кому надо, смогли прочитать между строк… А в самом конце добавил еще летающую тарелку и инопланетян. А пусть будут!

Главред статью одобрил. Но летающую тарелку вычеркнул, сказал:

— Не надо. Пусть все их буржуйское разгильдяйство и безответственность будет показано без всяких инопланетян!

Честно говоря, летающую тарелку я затем и вставил, чтоб было, что вычеркнуть. Как Леонид Гайдай ядерный взрыв в комедию «Бриллиантовая рука».