Литания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 110

— Ну, сам-то я ни разу ничего такого не видел, – признался пилот, – да и внутри у них почти не бывал. Так, разговоры ходят… понимаешь, о чем я, патера?

— Разумеется.

— По слухам, неладное там творится. К примеру, пойдет девица за лучшим из своих платьев и видит: рукава оборваны, а весь перед разодран сверху донизу. Бывает, люди просто вроде как сходят с ума, понимаешь? А потом отпускает их.

— Кратковременная одержимость, – задумчиво пробормотал Шелк.

— Наверное, да, патера. А дом через минутку увидишь сам. Мы уже рядом.

— Прекрасно. Благодарю тебя, сын мой.

Умолкнув, Шелк устремил пристальный, немигающий взгляд в затылок пилота. Пилот полагает, будто везет домой одного из гостей Крови, а значит, заметив предмет, переданный Журавлем, вероятнее всего, не заподозрит ничего дурного… Однако что, если кто-нибудь, как это ни маловероятно, возьмется допрашивать его по возвращении на виллу? Эх, ладно – была не была! Положившись на то, что пилоту, ведущему машину сквозь непрестанно густеющий поток людей и повозок, сейчас совсем не до слежки за пассажиром, Шелк вынул загадочный предмет из-за пояса.

Как он и предполагал, предмет оказался азотом. Негромким свистом пробудив к жизни светоч у самого пола, Шелк опустил азот пониже – так, чтоб пилот, если ему вдруг вздумается оглянуться назад, ничего не заметил.

Рукоять украшал тот же демон, малиново-алый самоцвет без огранки, а значит, азот, скорее всего, следовало счесть тем же, найденным под грудой чулок Гиацинт, а после выхваченным ею из-за обмотанной вокруг его тела веревки. Рассматривая азот, Шелк подумал, что в данном случае гораздо лучше подошел бы демон синего цвета, под стать цветку гиацинта. Очевидно, этот азот, в отличие от иглострела, оттягивавшего карман брюк, украшали не с тем, чтоб угодить Гиацинт, а может статься, в действительности он вовсе и не ее…

Пневмоглиссер, почти неощутимо качнувшись из стороны в сторону, замедлил ход, опустился на мостовую.

— Вот оно, заведение Орхидеи, патера.

— Вон то, справа? Благодарю тебя, сын мой.

Сунув азот в чулок на здоровой ноге, Шелк прикрыл его штаниной брюк и с немалым облегчением (удобно-то как! наконец-то!) откинулся на спинку сиденья.

— Заведение – первый сорт, патера… то есть люди так говорят: самому-то мне внутри побывать, повторюсь, довелось всего пару раз.

— Большое спасибо за то, что ты, уважив мою просьбу, завернул сюда, – пробормотал Шелк.

Дом Орхидеи нисколько не отличался от старых, самых больших городских домов: массивный крылокаменный куб, расписной фасад украшают канареечно-желтые арки и каннелюры колонн, фантасмагория, сотворенная кистью безвестного, давно умершего художника… ну а позади, видимо, имеется окаймленный тенистыми галереями внутренний дворик с пересохшим рыбным прудиком посередине.

— А позади, патера, этаж всего один. Там, на Музыкальной улице, есть еще вход. Возможно, так для тебя будет ближе.

— Нет уж, – рассеянно возразил Шелк: являться куда-либо с заднего хода, будто какой-то ремесленник или купчишка, авгуру не годилось.

Окинув пристальным взглядом фасад и улицу, он представил себе, как все это должно выглядеть днем. Вон та лавка с белыми ставнями, вероятно, кондитерская. Спустя еще час-другой у дверей появятся стулья и столики для покупателей, желающих расправиться с приобретенным немедля, а над столиками незримо заклубится облако ароматов свежего мате, крепкого кофе и пирожных со сдобными булочками, выставленных в витринах… Стоило Шелку подумать об этом, одна из ставней качнулась на петлях, скрипнула, отворилась.