Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Черникова Страница 112

Ивар осторожно двинул платформы вперед, а когда они миновали ущелье, снова вернул их на прежнюю высоту.

— Получилось! — обрадовался он.

— Заряда-то до города хватит? — забеспокоился кто-то из пожилых мужчин.

Ивар снова посмотрел на коробочку и посетовал:

— Надо же! Наполовину разрядились!

— До Хьюборга дотянем? — уточнила Малла.

— Не уверен... — Главный охотник растерянно взъерошил волосы на затылке.

— Попробую подзарядить их, насколько смогу, а на ночь будем платформы отключать, — предложила я, и все согласились.

До Хьюборга можно было добраться за один день верхом, но у нас было намечено две ночевки. Груженые повозки и разбитая дорога сильно снижали скорость. На ярмарку мы добрались почти без приключений, не считая отвалившегося на второй день колеса у одной из повозок, да зарядившего мелкого дождика уже перед самым городом.

Накопителей для магических платформ хватило впритык. Едва мы въехали на ярмарочную площадь, как они медленно опустились на землю и отключились. Туша вермихтона тут же привлекла к нам всеобщее внимание. Вокруг мгновенно собралась целая толпа зевак, часть которых тащилась следом еще по городу. Всем было интересно узнать, что же мы привезли.

— Это что еще за труба такая? — подслеповато щурясь, спросил какой-то седой и согнутый, точно рыболовный крючок, дед.

— Это не труба, это вермихтон, — многозначительно ответил ему Ивар.

— Ась? — приложил дед ладонь к уху.

— Вермихтон, говорю! — повторил Ивар громче.

— Верми… Что? — сморщился дед.

— ВЕРМИХТОН! — рявкнул Ивар на всю ярмарку, да так зычно, что дед вздрогнул.

А с ним вздрогнули еще два или три ряда любопытствующих. Я прыснула.

— А-а, понял. Хтонь кака-то, — повторил дед. — Ну и на что она?

Ивар закатил глаза к небу, а дед подался дальше, ворча и возмущаясь, по какому это праву половину торговой площади заняли каким-то хламом.

В чем-то он был прав. Платформы разрядились аккурат по центру запруженного людьми пространства и теперь сильно мешали на проходе. Естественно, что так долго не могло продолжаться.

— Освободить дорогу! — крикнул кто-то властно.

Раздались окрики и даже щелчки кнутов. Толпа заволновалась, послышался сдержанный ропот, и людское море как-то внезапно схлынуло, а возле нас остановился экипаж, запряженный четверкой крепких гнедых лошадей с аккуратно подстриженными гривами.

Дорогая сбруя, полированное до блеска стальное дерево, из которого была сделана карета, намекали, что ее владелец не нуждается. Металлические накладки в форме завитков были единственным лаконичным украшением, да еще вензеля на дверце — вычурная "М" с двумя драконьими головами.

Символ дома Морвеналей!

Дымчатое стекло скрывало пассажиров от посторонних взглядов. Впрочем, дверца тут же распахнулась, и наружу выглянул мужчина лет сорока с постным лицом. Блеклый весь какой-то и незапоминающийся. Не дракон, но маг. Недовольно кривя губы, долгое мгновение он надменно пялился на тушу вермихтона, словно тот должен был проникнуться и самостоятельно отползти в сторону. А когда ничего не вышло, маг приказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Убрать это немедленно!

Вот только никто и не подумал суетиться. Наши мужики знали, что им даже всем вместе платформы с места не сдвинуть, даже если запрячь всех бычков разом. Разве что Ивар заволновался. Остальные, как устраивались с краю, откидывая борта фургонов для торговли, так и продолжили.