Лекарство от разбитого сердца - Анна Платунова,Мария Фир Страница 113

— Нет, — спокойно ответил Дарен и наконец-то увидел Терезу.

Она сидела в первом ряду и не сводила с него глаз. Дарен за один миг разглядел её всю, до мельчайших чёрточек: распахнутые ресницы, упрямо стиснутые губы, которые были такими мягкими и нежными при поцелуях, её безупречный пучок и тоненький светлый локон, как всегда, выбившийся из причёски над правым ухом. На Тессе было платье, в котором Дарен увидел её в первый рабочий день, — помнится, она повязала сверху фартук и скорее приступила к работе.

«Я люблю тебя», — сказали её губы, и он улыбнулся ей в ответ.

Рядом с Тессой сидели Найт и медсестра Мэри, а с другой стороны высокомерно возвышался фрей Альтаэр. Тьер Мортенс медленно вдохнул и выдохнул, подавляя приступ гнева и ревности. Не было сомнений, что носозадый нарочно угнездился рядом с женой Дарена, ему назло.

— Господин прокурор, вы можете изложить обстоятельства обвинения и вызвать первого свидетеля, — провозгласил судья, и на возвышение вышел щуплый черноволосый мужчина с планшетом в руке.

Следом за прокурором поднялся королевский советник тьер Флоренс, отец погибшего Лорана. Несмотря ни на что, Дарен искренне сочувствовал этому ссутулившемуся от горя и постаревшему за считаные дни господину. Похоронить единственного сына — что может быть ужаснее для родителя?

— Мой сын был молод и, конечно, любил проводить время в компании друзей. — Советник с трудом выталкивал из себя слова, словно его горло пересохло, а язык еле ворочался. — Он рос таким жизнерадостным, активным мальчиком. Я не подозревал, что у него проблемы с сердцем!

Проблемы с сердцем, вот, значит, какова официальная версия смерти. Дарен стиснул зубы.

— Вы можете подтвердить, что ни разу не видели вашего сына Лорана пьяным?

— Никогда, — помотал головой тьер Флоренс. — Думаю, он мог выпить бокал вина или два, но чтобы напиваться вусмерть сомнительным пойлом… этого никак не могло произойти! Они с друзьями отправились гулять в восточный район, это правда, а затем ему стало плохо. Друзья отвезли его в больницу.

— Вам не сообщили о том, что сыну требуется срочное лечение? — уточнил прокурор.

— Нет. Мне сказали, что Лоран умер. Умер под руками этого грязного некроманта!

Тьер Флоренс повернулся к Дарену и ткнул в него дрожащим от негодования пальцем, словно воображал, что пронзает нечестивца мечом.

— Вы подтверждаете, что не давали разрешения на применение некромантии?

— Да, да, разумеется. Я ни за что не позволил бы этому человеку прикасаться к моему сыну! Мы нашли бы хорошего целителя, если бы он не убил Лорана своими грязными заклинаниями!

— Ваша честь, — обратился прокурор к судье. — Как видите, подсудимый тьер Мортенс действовал вне рамок протокола королевской комиссии. Он применил опасную магию без позволения родственников пациента, который во время, кхм, манипуляций находился без сознания.

— Принято к сведению, продолжайте, — отозвался судья.

Дарен смотрел на Терезу, а она — на него. Глядя на открытое и честное лицо молодой жены, тьер Мортенс будто бы вновь прозрел. Он оглядел зал и заметил в нём множество знакомых лиц. Его пришли поддержать пациенты больницы святой Агаты. Им не позволено было выходить на трибуну и выступать, но на Дарена смотрели десятки пар глаз, и он не чувствовал себя одиноким.