Кицхен отправляется служить - Екатерина Насута Страница 114

— Я одинок. Она одинока. Это ж прямо судьба! — Персиваль развёл руками. — Мы могли бы скрасить одиночество друг друга…

— Да чтоб тебя, — Даглас ощутил острое желание отвесить идиоту затрещину. И, не будь здесь посторонних, отвесил бы. — Дамы, прошу простить. Персиваль уже удаляется. Ему очень жаль…

— Что ничего не вышло… — влез тот.

Издевается?

Глаза тэры Новы нехорошо сверкнули, а над головой задрожал воздух.

— Он ещё не протрезвел, — Даглас подхватил лейтенанта под руку и дёрнул. — Вот и не осознаёт, что натворил. Утром протрезвеет и раскается.

Сомнительно.

Но хотя бы извинения принесёт. Уж об этом Даглас позаботится.

— Это всё алкоголь. Вино.

— Вижу, что это действительно серьёзная проблема, — произнесла тэра Анхен, выходя из тени.

— Истинно так, — Персиваль хотя бы не пытался вырваться, но и сдвинуть его с места не вышло. Медведь. И здоровый, и видно теперь, что эта здоровость — не от излишка жира. Вон, мышцы под шкурой перекатываются.

Сам Даглас ниже. И тоньше.

И более жилистый.

Хорошо, что тэра Киара на крики не вышла. Точнее, даже замечательно, поскольку подобное зрелище не для глаз юной приличной особы, даже если она отлично разбирается в пуховых козах.

— Персиваль давно бы карьеру сделал, если бы не истории, в которые он постоянно вляпывается. И всякий раз в состоянии… недостойном гвардейца, — Даглас понял, что сказал слишком уж много. — Ещё раз, дамы, приношу свои глубочайшие извинения. И обещаю, что он вас не побеспокоит, а завтра мы отбудем…

— Дагги, дружище, — Персиваль переключил внимание и приобнял, сжимая. — Славный ты парень, но такой зануда…

— Что ж, — тэра Анхен улыбнулась, но как-то так, что холодок по плечам побежал. — С этой проблемой я, пожалуй, помогу…

Она встряхнула руки.

И подняла.

Поднесла ладонь к губам, сказав:

— Отныне и до самой смерти быть тебе трезвым, — и дунула. Легонько так. Но в лицо ударил поток раскаленного воздуха.

Персиваль отряхнулся.

— Что за…

Он моргнул.

И ещё раз. Нахмурился. Ущипнул себя.

— Дорогая, тебе не кажется, что это слишком жестоко? — очень мягко и осторожно осведомился герцог, на руку которого тэра Анхен и оперлась.

У кого-то вчерашнее чаепитие завершилось вполне удачно.

— Нет. Думаю, что молодой человек оценит.

— Ведьма, — сказал Персиваль, дёрнул за руку и повторил громким шёпотом. — Даглас, да она ведьма!

— Извините.

— Не стоит, — тэра Анхен запахнула полы халата. — Я действительно ведьма. Урождённая. И хочу спать.

— А я маг, — тэра Нова свила огненную плеть и щелчком выбила несчастный кивер из руки Персиваля. — На будущее прошу учитывать. А теперь пора спать. Мы привыкли завтракать довольно рано.

И развернувшись, удалилась.

За ней удалились и тэра Анхен под ручку с герцогом. И в коридоре стало пусто.

— Какая женщина! — выдохнул Персиваль с восторгом. — Нет, ты видел⁈ Я ей понравился!

— С чего ты решил, — Даглас поднял кивер и протянул лейтенанту. Кивер можно было считать испорченным — длинную дыру с оплавленными краями вряд ли получится заделать.

— Она об меня веер сломала! — кивер Персиваль прижал к груди и погладил с нежностью.

— Именно.

— Ничего ты, Дагги, в женщинах не понимаешь! Она ж могла сжечь. И никто, заметь, слова не сказал бы. А она только веер сломала… кокетничает, значит.