Так пахнет любовь - Ника Ёрш Страница 12

— Нежность в нем особенно хорошо проявляется, – задумчиво заметил Константин.

— И доброта, – выдохнула я, с удивлением посмотрев на Феню. Мало ли, чего ждать от прежде флегматичного осла-философа?

Но тот по-прежнему выглядел самым психически устойчивым из нас всех.

А вот лошадь Константина слегка пританцовывала на месте, словно была в восторге от выходки Кефира и мечтала последовать примеру свободолюбца, но пока стеснялась.

— Пойдем за троллем, – предложил ловец, поманив меня за собой, – на обратном пути попробую снова поймать твоего беглеца.

Я лишь кивнула, на самом деле весьма скептически относясь к услышанному. Чувствовала, что поймать себя второй раз Кефир не позволит. А еще понимала, что образ котика, предупреждающе «чиркающего» когтями в воздухе, забудется далеко не сразу. Надо же, на что способна сила любви…

* * *

Наш тролль скрывался рядом с сетью миниатюрных пещер, часть которых внешне выглядели как землянки. Они уходили далеко вглубь почвы и объединялись многочисленными тоннелями. Папа рассказывал об этих местах и велел держаться подальше. Люди, входившие туда ради исследовательского интереса, часто терялись и подолгу не могли выбраться, блуждая внутри часами, а то и днями.

Рядом с одной из таких «землянок», прикрытой порослью папоротника, сидел наш воришка. Он примостился на поваленном пне и чистил зеленые шипастые плоды, размером с мой кулак. На выходе получались маленькие оранжевые шарики, которые тролль аккуратно складывал в стеклянную банку. Вокруг пахло мхом, сладкими цветами и дымом от костра.

— Тише, – прошептал Константин, заставляя меня вернуться за огромный ствол старого дерева, выбранный нами в качестве наблюдательного поста. – Не нужно так сильно выглядывать. Он заметит нас раньше времени и натворит дел из-за паники.

— Эх, жаль Кефир не вовремя влюбился, – вздохнула я. – Сейчас бы запустили его к нашему воришке. И все.

— Что «все»? – усмехнулся Константин. – Тролли сами иногда заводят диких котов. Подбирают их еще маленькими и приучают к дому.

— Но в учебниках об этом ни слова! – возмутилась я. – Наоборот, там упоминаются слухи о страхе троллей перед семейством кошачьих.

— Я читал. И еще там написано, что нужно носить на руке красную нить, на которой завязывать пять узелков для исполнения желаний и защиты, – вовсю веселился Константин. – И, мол, когда нить порвется, все сбудется…

— А вот это, может, и работает! – запротестовала я, осторожно заталкивая красную ниточку подальше под рукав. – Тут невозможно знать наверняка. И вообще…

— Тихо! – перебил ловец, прижав палец к моим губам и всем видом показывая, что пора к чему-то прислушаться.

Тогда-то я и поняла, как он прав.

Из землянки, рядом с которой сидел тролль, раздавалось тихое пение. Женское. Я осторожно высунулась из-за ствола дерева и тут же вздрогнула, услышав окрик:

— Борк!

Тролль-воришка тоже вжал голову в плечи.

— Ты почистил оранжинию?! – снова завопил женский голос.

— Почти, дорогая, – ответил тролль, вскакивая и едва не опрокинув банку с нечищеными шариками. – Несу!

На минуту он исчез в землянке. Повисла напряженная тишина. Мы с ловцом озадаченно переглянулись. А потом снова закричала женщина: неразборчиво, с нотками и истерики, драмы и большого горя. Еще через минуту на свет вышел наш поникший тролль с пустой банкой в руках. Ему вслед неслось что-то явно ругательное и даже угрожающее.