Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 120

Потому я всегда чувствовал с ней особое родство. Связь, которая была прочнее семейной. Я тоже знал, каково это – бродить по свету в одиночестве.

Я улыбнулся волчице – она остановилась передо мной и вытянула морду, стараясь издалека, не приближаясь слишком сильно, понюхать девушку.

— Она тоже была одна, совсем как мы, – пояснил я. – А теперь она одна из нас.

Зетас фыркнула и вздрогнула – ее шкура сияла в лучах вымытого бурей солнца. Волчица облизала губы и подошла-таки поближе – так ей было удобнее. Она сощурила глаза и провела носом по щеке девушки… по ее руке, по бедру и по болтающейся ноге.

Зетас замерла и уселась на корточки. Дважды гавкнула, призывая альфу. Я нахмурился.

— То есть вот так? Его обязательно было звать так сразу?

Она склонила голову, и ее пушистый хвост провел по мокрым от дождя диким цветам. Где-то надо мной и позади меня что-то зашуршало.

Я не стал оглядываться. Услышал, как когти скребут по камню, как что-то падает на землю. А затем еще что-то, поменьше, – за Салаком спрыгнули две волчицы. Загривки у обеих были вздыблены. Они подбежали ко мне с радостным приветствием.

Я повернулся к огромному альфе – тот поднял увенчанную витыми рогами голову – и положил девушку на землю у его лап.

— Она моя. Она не угроза ни тебе, ни твоей семье, Салак. Она – моя партнерша, и я хочу, чтобы она осталась здесь.

Альфа сердито посмотрел на меня и оскалился, обнажив клыки. В воздухе повисло его недовольство.

Я не понимал, почему он так себя ведет… разве я прошу так много? Девушка вряд ли доставит им больше хлопот, чем я.

— Вы ведь уже приняли в свои ряды одного смертного и позволили мне стать волком, – напомнил я. – Почему не примете и ее?

Альфа гавкнул, покачав головой.

С чего он так возражает? Я пытался прочесть это по его позе, но лежавшая у его лап девушка вдруг застонала и пошевелилась.

Салак прижал уши к голове и опустил морду. Прижался носом к животу цвета земли. Девушка вздрогнула от мокрой прохлады и широко распахнула глаза.

Несколько мгновений она просто моргала – с тем же непониманием, как раньше. Но потом она повернула голову и закричала.

Быстро встала на колени, подняла руки, будто бы защищаясь от участи быть съеденной волком… если бы Салак хотел, он бы разорвал ей горло в мгновение ока.

— Прошу… не надо… – голос ее звучал ужасно слабо, язык заплетался. Но сознание она не потеряла.

Я встал рядом с девушкой и положил на дрожащее плечо руку. Уже знакомый жар запылал в моей крови. Салак чуть склонил голову, понюхал воздух рядом с тем местом, где моя кожа коснулась кожи девушки. Волк посмотрел на меня более пристально, чем раньше, а потом повернул голову и поглядел на девушку. Зверь приблизился: поставил лапы по обе стороны от девичьих коленей и прижал свой нос к ее, накрыв ее своей огромной тенью.

Девушка не шевелилась. Даже не дышала.

Остальные окружавшие нас волки не сводили глаз с Салака и стоявшей перед ним на коленях девушки.

Мне хотелось отпустить ее. Страх за ее безопасность заставил меня быть на страже… но вера в Салака потушила все жестокие порывы. Он ее не обидит. В этом я уверен. Я доверял этим чудовищам куда больше, чем любому человеку из племени Нил, в котором девушка жила прежде.

Она будто бы поняла намерения Салака, склонила голову и обнажила шею. На волосах ее висела грязь, они вились там, где подсохли, зажатые между моей рукой и ее телом. Хрупкие, уязвимые позвонки проступали сквозь кожу, на которой темнели остатки пепельных узоров, почти смытых дождем.