Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 121

Рука моя соскользнула с ее плеча. Девушка сделала вдох.

— Спасибо, – она поклонилась еще ниже. – Спасибо за то, что исцелили незнакомца.

Она приложила ладони к земле – пальцы ее почти касались огромных лап Салака.

— Я думала, что он умер, но вот я проснулась и поняла, что вы владеете волшебством. Магией. Которая способна исцелять лихорадку и заживлять раны, – голос ее чуть надломился, а затем она продолжила: – Возможно, вы поможете и мне! Расскажете, как я оказалась здесь. Ведь последнее, что я помню, – как я шла сквозь огонь. Может, вы знаете, видение ли это. Или реальность.

Салак опустил голову, прижался носом к ее подбородку, заставив поднять взгляд.

Она подчинилась и посмотрела на волка.

— На ощупь вы реальны. И пахнете тоже вполне по-настоящему. И все же… это не может быть реальностью.

Небольшая волчица – мать шестерых новорожденных щенков – вышла вперед. Я еще не дал ей имени, но в ее желтых глазах было столько милого беспокойства, что в голове тут же всплыло слово «киу». Оно означало доброту на языке, который мы делили с девушкой.

Киу не остановилась, пока не подошла к Салаку. Она неотрывно смотрела на девушку, а потом резко заскулила – в голосе ее я услышал и приветствие, и боль – и опустилась на колени незнакомки, положив голову на землю. Волчица посмотрела на девушку так, словно та была ее давно потерянной сестрой.

Салак замер.

И зарычал на Киу.

Девушка вздрогнула, но погладила дрожащими руками голову Киу, провела пальцами меж ее рогов.

— Я никогда не причиню вреда твоей семьей, – прошептала девушка. – Я не представляю для вас угрозы.

Я бросил на альфу сердитый взгляд. Надеюсь, он помнит, что я поклялся в том же, – и теперь эта клятва сорвалась и с губ незнакомки. Почему он спас мне жизнь, хотя я умолял о смерти? Но теперь так холодно ведет себя с моей партнершей? Если он откажет ей в прибежище… это пойдет вразрез со всем, что я успел узнать об этом заботливом, всегда готовым защитить свою семью альфе.

Я протянул руку и снова сжал плечо девушки. Она вздрогнула – между нами опять пронесся горячий поток.

Я не отрывал взгляда от Салака, и тот посмотрел на мою руку.

— Она остается, – прорычал я.

Салак облизал губы: его розовый язык коснулся клыков. Он внимательно на меня посмотрел. Сердце заколотилось в ожидании худшего.

Но затем волк вздохнул и опустил голову перед девушкой. Он фыркнул и прихватил зубами ее волосы, а потом ворчливо зевнул.

Благословил ее. Одобрил.

Салак повернулся и отошел к деревьям – наконец хвост его растворился в тенях. И как только альфа исчез, стая расслабилась, и волки ринулись вперед, гавкая и радостно скуля. Они обступили новенькую, хотя та осталась во внимании Киу. Волчица так и не поднялась с ее коленей.

Девушка вздрогнула от страха, когда к ней ринулись молодые волки и волчицы. Они обнюхали каждый ее сантиметр, зарылись мокрыми носами в волосы, провели ими по рукам, по коже. Девушка задрожала, когда кто-то лизнул ей шею – прямо в том месте, где темнели оставленные охотником синяки.

Я молчал. Волки приветствовали ее, а я просто держал руку на плече – чтобы напомнить, что она не одна. Я здесь, и я ее защищу.

Когда волки облизали девушку и обнюхали, они перекинулись на меня. А закончив, наконец уселись в тусклых лучах света или исчезли в лесу – отправились на охоту.