Лекарство от разбитого сердца - Анна Платунова,Мария Фир Страница 122

Глава 45

Дарен

— Как быстро ты сможешь приготовить противоядие? — строго спросила принцесса Аглая, едва только странная процессия из заключённого в тюремной робе, скромной целительницы и трёх гвардейцев оказалась под сводами королевского дворца Лорна.

— Оно состоит из двух частей, ваше высочество, — чуть хрипло ответил тьер Мортенс, которому не приходилось разговаривать уже несколько дней. — Заклинание и зелье, то и другое с участием некромантской магии. Если у дворцового алхимика или аптекаря отыщется всё нужное, то это займет несколько часов.

— У нас есть эти несколько часов?

— Будем надеяться. Прежде всего я должен увидеть пациента. Отведите меня к королю!

…Дарен не сразу понял, что произошло, когда в его камеру ворвалась охрана. В первый миг он решил, что ошибся в расчётах и день его казни на самом деле не завтра, а сегодня. Однако его вывели наружу и сопроводили к стоящей на дороге карете. Без наручников, без антимагического браслета.

Тесса не смогла скрыть чувств, расплакалась прямо при принцессе, припав к его груди. Дарен и сам едва сдерживал слёзы: он уже не чаял увидеть любимую жену. Аглая держалась молодцом, ведь теперь у неё появилась надежда на спасение короля, но и она заметно нервничала всю дорогу.

— Позвольте и мне пойти с вами? — взмолилась Тесса, не в силах выпустить руку Дарена.

Принцесса слегка кивнула и пошла впереди, показывая дорогу. Тьер Мортенс прислушивался к дару. Усыплённая пустотным шпатом в камере, его магия сейчас заново пробуждалась, словно закипала в крови. Все чувства некроманта обострились, он остро ощущал присутствие каждой жизни и каждого неживого объекта.

Рассеянно озираясь по сторонам, он пропускал через себя образы всего, что наполняло это величественное строение. Древние стены из прочного камня, которому всё нипочём. Старинные гобелены и картины, чьи творцы давно обратились в прах. Невесомое присутствие заплутавшего духа — безобидного привидения, изредка пугавшего слуг по ночам.

Люди и животные виделись Дарену яркими сгустками живой энергии — сейчас они мало интересовали некроманта. Дворцовая охрана, придворные со скорбными лицами, пушистая кошка на подоконнике галереи и мышь, грызущая сухарик за плинтусом, — все они горели жизнью, будто фонари в ночи. Между тем по дворцу уже разливалась никому не видимая тьма.

«Ты почувствуешь близость смерти, как и любой некромант, — рассказывал Дарену старенький тьер Эверет. — Мы стоим на границе миров и видим обе стороны. Этот цветок-проклятие, прахоцвет, тоже непрост. Его яд попадает в живое тело и медленно убивает его, чтобы потом на могиле жертвы вырос и распустился новый цветок».

Чем ближе были покои короля, тем явственнее Дарен ощущал холод и страх человека, находящегося на пороге кончины. В этой части дворца даже воздух был другим: насыщенный испарениями от лекарств, эликсиров и снадобий, он оставлял на языке сладковатую горечь.