Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина Страница 122

— Вас перенесли.

— На пол?! – возмутилась вопиющей бестактностью, сверля мастера заплаканными глазами. Ресницы до сих пор были мокрыми, а щеки сырыми и липкими. – Вы-то, как я вижу, с удобством расположились на диване!

— Вы тоже не без удобств. – Рэдхэйвен лениво поднялся, не выпуская вожделенную чашку из рук, присел рядом со мной на корточки и кивнул на одеяло. – Я, видит Тьма, пытался устроить вас комфортнее, но… Приближаться к вам, мисс Ламберт, опасно для жизни. И временами для психики.

Так, куда угодил мой локоть, понятно: на скуле королевского проклятийника расползалось розовое пятно. Почти не заметное из-за загара и плохого освещения, но все-таки… пятно, да. Рукотворное. Даже думать не хочу, где отметилось мое колено.

— Ну и зачем вы туда полезли? Кому и что пытались доказать? – строго отчитывал Даннтиэль, сопя так забавно… как старенький маг-вояжер, удрученный разбитой дорогой. Но понимающий, что с пути уже не свернуть и ему придется по ней поехать. – Я же предупреждал, что экраны там не зря! И проклятия очень сильные.

— Рога зеленые захотелось, – пробурчала, закатывая глаза к ректорскому потолку. Где прохлаждался сам Керроу – история умалчивала.

— А больше вам ничего не хочется?! – прошипел в гневе рабовладелец.

Расстроенный, видно, тем, что его «собственность» чуть попортилась. И без его участия! Хотя я не видела на себе никаких серьезных повреждений, тело ощущалось еще более помятым, чем ранее.

— Хочется, – выдохнула виновато. – Кофе ваш хочется… И поесть чего-нибудь. И поспать. В своей комнате.

Насупившись и нахохлившись, как квахарка на насесте, Рэдхэйвен все же протянул мне свою чашку. И покрутил перед моим носом указательным пальцем.

— Прольете на подушку, отрастет кое-что похуже рогов, – предупредил высокомерно. Да я и без его намеков догадалась, чьи эти золоченые вензельки.

Похуже рогов… Подумалось про грудь. Хотя какое же это проклятие?

Мне бы не помешало, стань она немножко увесистее и объемнее. Вот как у белокурой дамы на портрете. Привлекательной очень, светлоокой, с милейшими кудряшками у висков и немыслимым узором из золотых косичек под… под…

Кофе пошел носом, и я закашлялась, в панике прикрывая рот свободной ладонью. Тьма!

Я не создана для рогов! И для потрясений. И для сна на полу под одеялом вархова Рэдхэйвена…

— Отдайте чашку, – велел рабовладелец, пытаясь отобрать то единственное, что вселяло в меня уверенность.

— Да тут пара пятен всего! – отмахнулась от самовлюбленного хитанца, торопливо допивая обжигающий кофе. И продолжая кашлять, но теперь уже в сторону. Подальше от бесценной ткани. – Уверена, у вас еще с десяток комплектов, и все в вензельках…

— И что такого необычного вы узрели в портрете Элси? – хмыкнул тот, оставляя нас с чашкой в покое.

— Элси?.. – Я аккуратно ощупала голову. Фу-у-ух. Рогов там не появилось.

— Элсинор. Так ее зовут. Вы не в курсе? – Он недоуменно наморщил лоб.

«Элси»! Ну и квахар… Потенциально ощипанный.

— Раньше мне хватало «ее величества», – пожала плечом, искоса поглядывая на корону, приминавшую светлые волны волос. Раньше я этот аксессуар не замечала. А вот теперь как заметила, как сделала выводы… – Так это выей снимали проклятье с каблуков на выходных?

Я думала, она постарше. И поморщинистее. И вообще…