Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава Страница 124

В зале раздались смешки и аплодисменты.

— Первым на сцену приглашается… — Корвин замялся, сверяясь со списком. — Марк Рёдер, магистр алхимии (теоретическая база).

Марк поднялся, поправил очки и пошёл к сцене. Его диплом был с отличием — он защитил работу о стабилизации эйфирных потоков, используя наработки Геллы (с её разрешения).

— Вы — гордость нашего факультета, — сказал Ксавьер, вручая ему диплом. — Надеюсь, вы продолжите свои исследования в стенах академии.

— Я польщён, — Марк поклонился и, проходя мимо Геллы, шепнул: — Спасибо за данные. Без тебя я бы не справился.

— Ерунда, — ответила она. — Ты сам молодец.

Следующими были другие выпускники — боевые маги, целители, стратеги. Каждый получал свою минуту славы. Гелла хлопала всем, но мысли её были далеко.

Скоро я получу диплом. А потом мы с Омэном уедем. Откроем школу. Будем путешествовать. Закончим 8.0.

— Гелла? — голос Корвина вернул её в реальность. — Вы следующая.

Она встала, передала Зельду Лиссе, поправила мундир и поднялась на сцену.

— Гелла, выпускница факультета боевой алхимии, — провозгласил Корвин, заглядывая в бумагу. — Защитила выпускную работу на тему «Тактическая алхимия в паре с магией теней». Работа получила высшую оценку комиссии и была рекомендована к внедрению в учебную программу. Комиссия отметила… новаторский подход, смелость экспериментальных методов и… нестандартное мышление автора.

— То есть моя склонность к разрушению, — уточнила Гелла.

— Это вы сказали, не я, — Корвин усмехнулся и передал слово Ксавьеру.

Новый ректор встал, держа в руках её диплом — перевязанный чёрной лентой свиток с сургучной печатью.

— Гелла, — начал он. — Я знаю вас недолго, но уже понял, что вы — та сила, которая может изменить мир. Ваша формула уже спасла десятки жизней. Ваши ампулы защитили академию. Ваша любовь… сделала моего кузена счастливым, что, поверьте, почти невозможно. За это вам отдельное спасибо.

В зале рассмеялись. Омэн, сидевший в первом ряду, сделал вид, что не слышит.

— Вручая вам диплом, я желаю вам не терять своей искры, — продолжил Ксавьер, протягивая свиток. — И пожалуйста, не взрывайте школы, которые откроете.

— Постараюсь, — Гелла взяла диплом, прижала к груди.

Она повернулась к залу. Там сидели все, кто стал ей близким за эти годы: Лисса с Зельдой на коленях, Марк с сияющими глазами, Кай, робко улыбающийся, Корвин, вытирающий слезу, и — в заднем ряду — Омэн.

Его лицо было спокойным, но глаза — янтарные, с вертикальным зрачком — говорили: «Я горжусь тобой. Я люблю тебя. Я всегда буду рядом».

— Спасибо, — сказала Гелла в зал. — Спасибо, что учили меня. Спасибо, что терпели. Спасибо, что не убили, когда я превратила плац в каток.

Она помолчала.

— Я буду скучать. По академии. По вам. Но это не прощание. Я вернусь. Читать лекции. Тестировать ампулы. И привезу своих учеников.

Она спустилась со сцены, и зал взорвался аплодисментами.

После церемонии был фуршет.

Столы ломились от угощений — Корвин расстарался. Лисса таскала пирожные, Кай спорил с Марком о стабилизаторах, Ксавьер разливал шампанское.

Гелла стояла у окна, глядя на плац, где когда-то превратила парадный строй в каток. Теперь на нём резвились первокурсники, не подозревающие о её подвигах.

— Хороший был год, — раздался голос за спиной.