Литания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 124

— Ты был у нее с утра?

— Да, – кивнул Шелк, – потому и лег спать так поздно. Ее отец прибежал в киновию еще до моего возвращения от Крови. Майтера Роза, увидев, что я у себя, пришла известить меня о случившемся, и я сразу же… то есть почти сразу же, – запнувшись (воспоминания о зеленых помидорах жалили, точно шершень), поправился он, – отправился навестить ее.

— Ты непременно должен посмотреть ее, доктор, – сказала майтера Мрамор. – Действительно должен.

Журавль, даже не взглянув в ее сторону, задумчиво огладил бородку.

— Стало быть, ты сказал им, что постараешься отыскать доктора для… как бишь ее зовут?

— Да, так и есть, – окрыленный надеждой, подтвердил Шелк. – Я буду обязан тебе до тех пор, пока Пас не положит конец нашему круговороту, и с радостью покажу, где она живет. К ней можно завернуть по пути.

— Патера, – ахнула майтера Мрамор, – туда же так высоко подниматься! Столько ступеней, а ты…

Журавль снова склонился к гипсовому лубку. Вибропила завизжала, и половина лубка со стуком упала на пол.

— Нет уж. Если мое слово хоть что-нибудь значит, шастать по лестницам с такой-то лодыжкой даже не думай. Вон, Мрамор мне все в лучшем виде покажет, или же…

— О да! – Майтера Мрамор едва не заплясала от нетерпения. – Кому, как не мне, навещать ее: она ведь одна из моих учениц!

— Или же просто назовет адрес, – закончил Журавль, освобождая лодыжку Шелка от остатков лубка, – а дорогу мои носильщики, не сомневаюсь, найдут. Погляжу девчонку и вернусь сюда, за тобой. Нога сильно беспокоит?

— Вовсе не так сильно, как тревога о Ломелозии, – ответил Шелк. – Однако с последней – по крайней мере, с худшими ее аспектами – ты мне уже помог. Наверное, я никогда не смогу отблагодарить тебя по достоинству.

— А мне твоя благодарность и не нужна, – проворчал Журавль, встав с табурета и отряхнув брюки от гипсовой пыли. – Довольно, чтоб ты строго следовал моим указаниям. Оставлю тебе целительную повязку. Вещь крайне ценная, многоразовая. Срастется лодыжка, вернешь, а до того пользуйся в точности, как я скажу.

— Хорошо, – кивнул Шелк, – обещаю.

— Что до тебя, Мрамор, – объявил Журавль, повернувшись к сибилле, – ты можешь поехать со мной: зачем зря бить ноги? Только объясни родителям этой девочки, что я помогаю ей отнюдь не по доброте души, иначе от попрошаек потом день и ночь отбою не будет. Скажешь: это-де личное одолжение Шелку… патере Шелку, так ведь у вас принято его называть? Вот. Личное одолжение, и только на этот раз.

Майтера Мрамор смиренно кивнула.

Коротышка лекарь вновь отошел к саквояжу и извлек изнутри нечто наподобие широкой полосы тоненькой желтой замши.

— Видел такие когда-нибудь?

Шелк отрицательно покачал головой.

— Для начала ее нужно как следует пнуть.

Поддетая ногой Журавля, повязка взвилась в воздух и звучно шлепнулась о противоположную стену.

— А можно просто швырнуть пару раз об пол или хлопнуть по чему-нибудь гладкому вроде этого табурета.

Подобрав повязку, Журавль перекинул ее из руки в руку.

— После этого она нагревается. Битье ее пробуждает, понимаешь? Вот, пощупай.

Шелк послушно пощупал повязку. Действительно, повязка оказалась едва ли не слишком горячей на ощупь, а еще легонько покалывала, пощипывала кожу.

— Тепло облегчит боль в лодыжке, а издаваемый ею звук – тебе он не слышен, поскольку слишком тонок для человеческого уха – запускает процесс заживления. Мало этого, повязка почувствует перелом медиальной лодыжки и туго затянется в нужном месте, оберегая кость от смещения. В наше время таких вещей уже не достать, – не без колебаний добавил Журавль, – но мне, как видишь, посчастливилось… только с кем попало я об этом не откровенничаю, понимаешь?