Адмирал Империи – 64 - Дмитрий Коровников Страница 13

В эфире наступила тишина.

— Чтобы не оставлять никакого сомнения, я покажу моих солдат.

Изображение моргнуло, разделилось на несколько десятков окон. В каждом — внутренние палубы десантных кораблей, ряды штурмовиков в «Ратниках» в полной выкладке. Не парад: просто будни перед штурмом, какие я видел сотни раз — оружие у ноги, шлемы поднятые, лица серые от усталости, но собранные. Двое в правом верхнем окне передавали друг другу флягу, не глядя; кто-то в левом нижнем поправлял ремень шлема товарища. Я мысленно прикинул плотность строя, длину палубы, число рядов — и понял, что мальчик не блефовал.

Жила расплылся в широкой улыбке:

— Господи помилуй бедолаг османов! Откуда император их всех понабрал?

— Штурмовики из планетарной обороны Суража-4 и «морпехи» Балтийского космофлота, — ответил я.

Я разделял оптимистический возглас своего старпома — и понимал Рейса, который, наверное, в эту секунду на «Барбаросе» подумал то же самое в уже своих терминах. У противника во флоте Южных Сил по моим прикидкам после всех событий оставалось тысяч пять янычар. Минимум треть из которых готовились сейчас зачисть наших полуразрушенные и полупустые дредноуты. Соотношение было явно не пользу османов.

Изображение свернулось обратно к одному кадру.

— Адмирал-паша. У вас десять минут на консультацию с командирами Шестой и Восьмой дивизий. По истечении этого срока я ожидаю отказа от абордажной операции и отвода кораблей на дистанцию не менее ста тысяч километров от сектора. Время пошло.

Канал замер, не отключаясь…

На «Барбаросе Хайреддине» Керем Рейс отжал клавишу гарнитуры с такой силой, что слышно было, как коротко хрустнул пластик. Кадр с «Елизаветы» свернулся; вместо него возник другой, поделённый надвое. Слева — мостик «Османие»: грузное лицо Гелена, серое в холодном белом свете рабочих ламп. Справа — мостик «Решадие»: худое, бритое лицо Сахи-Давуда; глаза цепкие, но сегодня в них стояло непривычное колебание.

Рейс заговорил первым. Голос его сорвался на ноту выше — он сам это услышал и постарался вернуть.

— Это инсценировка. Восемнадцать тысяч космопехов. Это невозможно! Это съёмка, нарезанная и разогнанная на десятки экранов.

— Не говори чушь, Керем, — ровно отозвался Гелен. — Я тридцать лет смотрю на чужие десанты с экрана. Любая программа признает эту запись подлинной.

— Мои операторы уже проверили, — отозвался Сахи-Давуд. — Мальчишка не врёт.

— Всё равно у них нет сил противостоять нам! — не сдавался Рейс.

— У них пятьдесят фортов на буксире. — Сахи-Давуд произнёс это без выражения, словно прочёл с листа. — Достаточно встать за ними и мы бессильны, как были бессильны, пытаясь взять «сферу» Василькова несколько часов тому назад.

— Но, взяли же!

— Какими усилиями? — устало отозвался Гелен. Голос у него на этой реплике стал глуховатым, как у человека, у которого уже всё посчитано. — И сколькими жертвами? При этом, чтобы разбить «сферу» из этих проклятых фортов — нам необходимо будет вести корабли на сближение. И в этот самый момент на них набросятся десантные корабли императора. Нас вырежут как деметрийский куропаток, Рейс! Ты этого хочешь? Я лично не желаю терять свою дивизию!

Керем Рейс повернулся к Сахи-Давуду. По его быстрому взгляду на Гелена адмирал-паша понял, что командир Восьмой сегодня уже однажды пожалел, что согласился, — и второй раз жалеть не хотел.