Windows. Окна Большого города - Марина Белкина Страница 135

Послышался стук, и из-за двери высунулась голова его нового ассистента Лики. Это была молоденькая девочка со светлыми волосами с рыжинкой, которая бо́льшую часть рабочего дня торчала в своем телефоне и имела манеру пропадать именно в тот момент, когда она особенно нужна. Лика держала в руках пищащего рыжего котенка с круглыми глазами.

— Смотри, кого я нашла у входа в здание, – просияла она.

Приблизилась решительно и посадила котенка на стол Платона. Куцый хвостик лег на клавиатуру.

— Лика, ты молодец, что постучала… Но, я думаю, не стоит… Какое, ты говоришь, у тебя образование?

— Я решила взять его домой, сегодня поеду к ветеринару сделать все прививки, – выпалила Лика. – Смотри, какой он идиотинка.

Платон посмотрел на Лику, ее руки с обгрызенными ногтями, как у ребенка, и вздохнул. Взял котенка на руки и почесал за ушком.

Лика кровожадно посмотрела на его пальцы.

— Я подумала, может… – она замялась, – ты меня подбросишь до ветеринарки? А потом могли бы заехать ко мне. У меня вино в холодильнике, свечи, кофемашина, капсулы, стиральная машинка. Я укомплектована полностью.

— И стиральная машинка? – Платон наклонился к котенку, пряча улыбку. – А эротическое белье?

Лика шмыгнула носом.

— Есть.

— Какого цвета?

— Никакого. Я вообще без белья, – выпалила она.

— Заманчиво, но нет.

Лика поджала губы и посмотрела на котенка.

— А вы прикольно смотритесь вместе. Нежное на фоне грубого.

Платон улыбнулся.

Согревшись в его ладонях, котенок замурчал. Рыжий несчастный котенок. Платон смотрел невидящим взглядом в монитор, на котором уже открылось окно нового выпуска его шоу, и почувствовал боль под лопаткой.

Платон прочитал комментарии к последнему выпуску, и волосы зашевелились на его голове. Он вернулся к интервью и нашел нужный момент.

— …Это была аллегория. Художественный образ, – говорил театральный режиссер о своем новом фильме.

— И надо быть ментальным инвалидом, чтобы этого не понимать, – соглашался с ним Платон.

Платон нажал на паузу и прочитал комментарий:

«Здравствуйте! Меня зовут Люда. Несколько лет назад попала в аварию, и теперь я человек с ограниченными возможностями. Я очень люблю вашу программу, не пропускаю ни одного выпуска, но больше не буду ее смотреть. Никогда. Из-за неуважения, с которым вы относитесь к особенным людям. Так нельзя. Мы такие же, как остальные. У нас тоже есть чувства, мы не заслужили этого».

Дальше шла серия гневных комментов. Люди сочувствовали Люде и сливали Платона. Взывали к его совести. Пугали Роскомнадзором. Посылали матом. Под его выпусками никогда не было такого горячего обсуждения. Платон попытался оправдаться. Это всего лишь фигура речи. Он имел в виду совсем другое. Извинялся перед Людой – бесполезно. Его не слышали. Переворачивали его слова с ног на голову.

У следующего выпуска его шоу было вдвое меньше просмотров, и они продолжали падать. Ниже плинтуса.

Ведущая Юля, укутанная в пеньюар, сидела перед зеркалом гримерки, освещенной светом лампочек по периметру. Гримерша Наташа проводила по ее личику спонжем. В комнату вошла Лика с пластиковым стаканчиком.

— Юля, ваш кофе.

Лика поставила стаканчик перед Юлей и уселась на стул в дальнем углу, за гладильной доской.

Наташа взяла со стола тени и обратилась к Юле:

— Какое сегодня будет платье?