Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер Страница 136

Начальник стражи опустил глаза слишком поздно.

Марта вообще не моргнула.

Конечно.

Для Марты это уже, видимо, не новость, а рабочая обстановка.

— В долине был активирован старый круг, — сказал Арден.

— Чем? — сразу спросила Илда.

Он не отвел взгляда.

— Ею.

В комнате стало тихо.

Очень.

Я тоже молчала.

Потому что если начну говорить первая, это прозвучит как оправдание.

А мне уже надоело оправдываться за собственное существование.

— Насколько активирован? — спросил начальник стражи.

— Достаточно, чтобы круг заговорил, — ответил Арден.

На этот раз даже Марта подняла голову резко.

Илда медленно выпрямилась.

— Чьим голосом?

— Элианы.

Вот после этого никто не сказал ничего целую секунду.

Потом Илда очень тихо спросила:

— Ты уверен?

— Да.

— И она…

— Подтвердила, что разлом открылся не случайно.

Я закрыла глаза на миг.

Ну вот.

Теперь и они знают.

Теперь это уже не личная беда и не домовые интриги.

Теперь это древняя проблема с родословной.

— Что именно она сказала? — спросила Илда.

Арден посмотрел на меня.

Я поняла.

Надо говорить.

Ладно.

— Что круг открылся, потому что кровь дома снова дошла до излома. Что я не просто чужая в замке, а отклик для их разлома. И что… — я запнулась на секунду, — что род почувствовал это раньше, чем вы успели придумать, как назвать.

Илда не сводила с меня глаз.

— Еще.

Я медленно выдохнула.

— Еще она сказала, что мужчины этого рода всегда боялись не женщины, а выбора. И что… если мужчина крови дома выбирает не страх рода, а живое рядом с собой, старый узор повторяется.

Начальник стражи побледнел.

Марта стиснула челюсть.

Илда осталась неподвижной, но я видела: мысль дошла до самого нутра.

Потому что да.

Это уже не просто про меня.

Не просто про Ардена.

Это про то, как устроен весь их дом.

— Значит, слухи по внешним домам пойдут быстрее огня, — сказал начальник стражи.

— Уже пошли, — сухо ответил Арден.

— Тогда надо изолировать…

— Нет.

Он произнес это так спокойно, что даже я почувствовала, как в комнате все собирается.

— Милорд, — осторожно начал тот.

— Нет, — повторил Арден. — Никто не будет “изолировать” ее так, будто она зараза или пленница круга.

Я перевела взгляд на него.

Потом сразу отвела.

Потому что в такие моменты на него опасно смотреть слишком долго.

Сразу начинает казаться, будто кто-то в этом мире вообще способен быть на твоей стороне без оговорок.

А это расслабляет.

Нельзя.

— Тогда что? — спросила Илда.

— Тогда мы готовимся к тому, что удар будет не изнутри, а снаружи.

— После сегодняшнего? — сказала Марта. — Уже?

— После сегодняшнего — особенно.

Он перевел взгляд на меня.

И вот тут я сразу поняла: сейчас скажет что-то, что мне не понравится.

Правильно поняла.

— С этого вечера она не выходит одна вообще.

Я фыркнула.

— Ну конечно.

— Алина.

— Нет, правда. Вы хоть можете продержаться один разговор без попытки превратить меня в передвижную реликвию под охраной?

— Не могу.

— Очень вдохновляет.

— Я не пытаюсь вдохновить.

— Это я уже выучила.

Начальник стражи неожиданно подал голос:

— Милорд прав.

Я повернулась к нему.

— Неужели?

Он выдержал мой взгляд.

— После такого известия на вас могут пойти уже не записками и не ядом. Вас попытаются взять руками.

Вот.

Прямо.

Наконец.

Без мягких слов про риск и заботу.

Я оценила.

— Спасибо, — сказала я.