Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер Страница 138

Тишина после чужих людей всегда была другой.

Сразу живой.

Плотной.

Слишком личной.

Я стояла у камина, он — у окна, и между нами лежала вся эта новая правда: долина, голос Элианы, домы, охрана, расчет, выбор.

И еще то, что никто вслух не сказал в присутствии остальных, но все уже и так поняли.

Дом действительно уже все понял.

— Ненавижу это место, — сказала я.

Он не притворился, что не понял, о чем я.

— Я знаю.

— Нет, серьезно. Сначала оно делает из меня проблему, потом угрозу, потом древний отклик, потом официальную цель. И все это время еще смеет выглядеть как красивый замок.

Он чуть повернул голову.

— Он никогда не был красивым.

— Ну да. Только злобный, огромный и упрямый. Как его хозяин.

Уголок его рта дрогнул.

— Возможно.

— Не льстите себе.

— Я и не собирался.

Я подошла к столу.

Потрогала холодную кромку бокала.

Потом сказала:

— Они теперь будут смотреть на меня как на то, что нельзя оставлять рядом с вами без последствий.

Он ответил сразу:

— Да.

— Ужасно.

— Да.

— И что, мне с этим теперь жить?

Он подошел ближе.

Очень медленно.

— Нам.

Я подняла глаза.

Проклятье.

Вот за такие простые слова его и невозможно было не…

Ладно.

Поздно притворяться.

— Это не звучит утешительно, — сказала я тихо.

— Я и не пытаюсь утешать.

— Тогда что?

Он остановился напротив.

Не касаясь.

Но уже слишком близко для спокойного разговора.

— Говорю, что ты больше не одна против этого дома.

Я усмехнулась.

Горько.

— А как же ваша любимая клетка?

— Она все еще мне не нравится.

— И все равно строите.

— Да.

— Ненавижу вас.

— Нет.

Я закатила глаза.

— Да как же я устала от этого вашего “нет”.

— Потому что оно правдивое.

— Вот именно.

Пауза.

Тихая.

Очень опасная.

Потому что в ней уже начинало проступать другое.

Не дом.

Не угроза.

Он.

— Что будет дальше? — спросила я.

— Сегодня ночью — охрана.

— Уже чувствую романтику.

— Завтра — ответ совету и ложный след по северной линии.

— Потом?

Он посмотрел так, будто сам не хотел произносить вслух.

Но все же произнес:

— Потом домы начнут требовать, чтобы я определил твое положение официально.

Вот.

Вот оно.

Наконец.

Словами.

Я почувствовала, как медальон у меня под ключицами стал теплее.

Как будто даже эта чертова штука поняла, в какой именно момент у меня внутри все сжалось.

— И что это вообще значит? — спросила я.

— Что им будет мало “она под моей защитой”.

— Конечно.

— Они захотят статус.

— Какой именно?

Он молчал секунду.

Потом:

— Любой, который даст дому возможность назвать тебя.

Я рассмеялась.

Коротко.

Безрадостно.

— Ну да. Неважно кем. Лишь бы не просто мной.

— Да.

— Прекрасно.

— Нет.

— Не начинайте.

Он шагнул ближе.

На этот раз совсем.

И я не отступила.

Потому что устала отступать именно там, где страшнее всего хотелось остаться.

— Я не дам им назвать тебя вместо нас, — сказал он тихо.

У меня перехватило дыхание.

Вот.

Вот и все.

Не приказ.

Не клятва даже.

Просто страшная, точная правда.

И я, конечно, сразу поняла, что скрывается под “вместо нас”.

Имя.

Положение.

Признание.

Официальное.

Не перед кухней.

Не перед домом даже.

Перед миром.

— Арден…

— Что?

— Вы понимаете, что сейчас говорите?

— Да.

— И вас это не пугает.

Он посмотрел так, что мне стало еще хуже.

Потому что в этом взгляде был страх.

И именно потому — решимость.

— Пугает, — сказал он.