Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu Страница 139

Айла проповедовала странную, далекую от общепринятой мораль: не «возлюби ближнего как самого себя», а «для начала возлюби себя, а ближние подождут».

Учитывая, что она пропиталась взглядами Киллиана, ожидать от нее обычной проповеди об альтруизме не стоило.

— В пределах человеческого приличия, конечно, пользоваться другими тоже можно.

— …

Привыкшая изображать ангела, Шарлотта подумала: «Что-то здесь не так», – но в глубине души хранила темные секреты, и потому молча согласилась.

— В моей жизни я должна быть важнее всего. А людей, готовых отдать все без остатка ради других, почти нет. Даже если такие и существуют, рано или поздно они выгорают. И если ты будешь полностью на них опираться, то выгоришь вместе с ними.

Так что…

— Ты сама отвечаешь за свою жизнь, – с улыбкой подвела итог Айла, обращаясь к молчаливой Шарлотте.

* * *

В конце концов я все-таки ляпнула.

Сказала Шарлотте, что с главным героем все ясно как божий день, толку от него нет, так что пусть ищет кого-нибудь другого, кто примет ее такой, какая она есть.

А еще я заявила, что до того, как искать такого человека, стоит сначала заняться собой, потому что в ее жизни самое важное – она сама.

Возвращалась домой я с мрачным лицом, тяжело вздыхая. А потом, пока не пробила полночь, молча сидела и ждала и в итоге окончательно убедилась, что временная петля не запустилась.

Все гипотезы, которые мы с Киллианом строили, не подтвердились. Изменение отдельных деталей в романе еще можно было как-то объяснить. Но то, что я сделала вчера… Богиня должна прямо сейчас спуститься с небес, схватить меня за шкирку, хорошенько встряхнуть и прокрутить этот день сотни раз подряд. В конце концов, я не только разрушила имидж главной героини, но и попыталась ее полностью заменить.

«Черт, ничего не понимаю».

Раз уж так вышло, может, стоит пойти до конца.

Я подперла подбородок рукой, уставившись в одну точку, а затем порылась в ящике и достала пергамент и перо. Впервые за долгое время я начала писать письмо.

«София, так и не смогла отправить тебе ни одного письма с приветами. Как тебе живется в качестве придворной фрейлины? Помнишь, ты говорила, что сделаешь для меня все что угодно? Собственно, вот в чем дело…»

Я подумала, что Софии понравится, если я перейду к сути сразу, без обиняков, и решила опустить длинные предисловия.

Но тут Василий, который с интересом наблюдал, как я пишу, вдруг растянулся поперек стола. Словно кошка, требующая внимания, он уставился на меня снизу вверх.

«Слишком милый, чтобы злиться».

Все, что я выложила на стол, оказалось безжалостно придавлено его спиной. Я крепко ущипнула шалуна за щеку и потянула за руку.

— Ты чего, а?

— Ждал, пока ты посмотришь на меня.

Ну скажи об этом словами.

Я перекатила Василия в сторону, как мешок, освобождая пространство, и старательно расправила смятый пергамент.

— Что-то хотел сказать?

— Ага, внизу пожар.

Пожар, значит. И он сообщает об этом таким спокойным тоном, что я сперва даже не понимаю, о чем речь, а потом подпрыгиваю со стула.

По словам Василия, огонь вспыхнул на кухне. В месте, где постоянно имеют дело с огнем, так что, конечно, пожары тут не редкость, но все случилось настолько внезапно, что я, растерявшись, выскочила из комнаты.

— Да что же это… Кха-кха!