Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 140

Я усмехнулся: травоядный устроился вместе с выводком хищников. Это напомнило мне о собственном положении. Руна верила, что она теперь принадлежит к племени Нил. Я же верил, что она принадлежит мне. И неважно, из какого клана мы произошли, неважно, о чем не могли вспомнить… прямо сейчас важным оставалось лишь то, что мы были… вместе.

Я посмотрел на нее, и сердце мое пропустило удар.

Лицо Руны светилось от любви и восторга, и золото в ее глазах сияло так нестерпимо ярко – она сидела в мрачной пещере и наблюдала за олененком и волчатами.

Я замер, почувствовав прилив желания. Как такое остановить?

Чем больше я смотрел на Руну, тем больше ее хотел.

Я хотел ее так сильно, что чуть не наклонился и не коснулся ее прямо здесь и сейчас… чуть не сделал то же, что сделал Актор. Чуть не забрал то, что она не соглашалась мне отдавать.

Я подскочил на ноги, прикрылся ладонями и сделал шаг назад.

— Я. Эм. Я ненадолго отойду.

— Отойдешь? – Руна повернулась ко мне.

Золото в ее глаза исчезло и сменилось тревогой.

— Куда ты?

— Я вернусь! – я направился к выходу из пещеры. – Оставайся с Киу. Я быстро!

Я развернулся и побежал прежде, чем она успела задать мне еще несколько вопросов.

* * *

Я вернулся после наступления сумерек и вошел в пещеру, заполненную волками.

Волчицы и молодежь тявкали и играли. Салак наблюдал за этим организованным хаосом – скоро волки отправятся в ночь.

Альфа встретился со мной взглядом – я прошел сквозь пещеру, неся вещи, назначение которых он не совсем понимал. Я замер: Салак чуть приподнял губы, оскалившись. Задал мне вопрос.

Я сошел с намеченной тропы и подошел к нему, ища в море меховых волков Руну.

Сердце успокоилось, когда я нашел ее там же, где и оставил несколько часов назад: она сидела рядом с Киу. Олененок уснул прямо в куче наевшихся волчат.

Салак чуть прикусил мое предплечье и фыркнул на быстро и ужасно свитую корзину, в которую я набрал еды для Руны. Волк снова фыркнул, прикусив оленью шкурку, которую я тщательно вымыл и очистил.

Получилось не очень, но теперь Руна сможет одеться. Я должен был вернуть ей чувство безопасности.

— Знаю, мы обычно шкуры оставляем гнить, – пробормотал я, надеясь, что Руна пока еще не заметила мое присутствие. – Но мне нужна была эта кожа.

Альфа фыркнул и повернулся, чтобы посмотреть на Руну. Я чувствовал его любопытство. И его опасение тоже. Я не понимал, почему он так относится к Руне… но у меня не было времени на то, чтобы это выяснять. Я и так уж слишком задержался.

— Ты уходишь? Охранять границы?

Салак чуть склонил голову и зевнул. Он больше не тревожился за нового члена своей стаи – его не волновал олененок. Опасности для волков тот не представлял – по крайней мере, пока от него пахло Руной и мной, он был семьей.

Альфа резко поднялся, и его острые рога чуть не пронзили потолок пещеры. Салак потянулся, выставив вперед лапы. Его когти впились в камень, а позвоночник изогнулся, возвещая о скрытой силе. Волк кинул на меня последний, полный осуждения взгляд и направился к выходу.

Снаружи зажглись новые звезды. Похолодало, и волоски на моих ногах поднялись в попытке сохранить тепло. Волки на такие перепады температуры не обращали внимания. Шкуры их хранили тепло даже в самые снежные дни.

Альфа исчез в ночи. Я проталкивался сквозь волков, которые собрались на охоту и патрулирование, направляясь к Руне.