Полуночный охотник - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 140

— Не надо, – сказал тун. – Грейся, любовь моя.

— Но мы все-таки не будем подходить близко! – раздался из темноты знакомый голос.

— О, Тиниль! И ты здесь?!

— И не только я, сестрица. – Пестрая тунья обошла костер с наветренной стороны и обняла Кайю.

— Вы… все прилетели?! – Кайя, радостно улыбаясь, приветствовала знакомых тунов и туний племени Кивутар. – Неужели даже…

— Нет, матери здесь нет, – сказал Анка. – Но она передает тебе вот это.

Он протянул ей длинное острое перо, похожее на черный меч.

Кайя с почтением приняла его.

— Это перо Яннэ?

— Да, маховое. Для тебя.

— Благодарю! Но зачем?

— Помнишь, ты как-то рассказывала о крылатой накидке? Ею владела твоя наставница-гейда с Волчьего взморья…

— Да, у акки Кэрр была накидка-крылья, – с недоумением подтвердила Кайя. – Она летала с помощью этой накидки в другие миры. Чудесные крылья! Она сама сшила их, много лет подбирая перья от разных птиц… Я не стала брать накидку, оставила там, как и все ее наследство, – кроме великой короны, которая сама меня выбрала…

«Наверно, Лемми присвоил накидку и сейчас учится летать с ее помощью, – подумала Кайя. – Да разве справится? Так и унесет его в неворотимую сторону…

— А хочешь сделать себе крылья? – спросила Тиниль.

— Шаманские?

— Почему бы нет? Ты ведь тоже гейда. Попроси своих духов помочь.

— А мы дадим перья, – добавил Анка.

— Но у меня нет духов, только оляпка. – Кайя привычно потянулась к теплому комочку возле плеча. – И шаманить мне сейчас нельзя. Дед Кумма даже не дозволил мне доделать пояс и поселить в него сайво из материнской пещеры. Хотя живые камни сказали, что сайво сами меня выбрали и только ждут… Но я с благодарностью приму ваши перья, – ответила растроганная Кайя. – Когда родится ребенок, я призову духов и наполню крылья ветром трех миров…

— Как знать, – сказала Тиниль, – может, твой ребенок сразу родится крылатым! Ну а если нет – станет нойдой и все равно будет летать. Пусть не как мы, но как летаете вы, шаманы.

И Тиниль торжественно вручила подруге длинное, жесткое коричневатое перо. Вслед за ней каждый из тунов рода Кивутар подходил к Кайе и дарил одно из своих маховых перьев – бурое, рыжее, пестрое, с просинью… Вскоре собрался целый ворох.

И еще перо – черное, последнее, – подарил ей муж.

Потом туны улетели, и Кайя осталась с мужем вдвоем.

* * *

— Не пора ли тебе спать, милая Чайка? – спросил Анка. – Смотри, луна уже взошла высоко! А ты все рукодельничаешь.

— Сейчас-сейчас…

Кайя быстро переплетала тонкие кожаные ремешки, одно за другим накрепко вплетая в них перья.

Вот эта работа по ней! Не упрямые сосновые корни, от которых потом кровь сочится по пальцам…

— Ты решила сделать себе крылья за одну ночь? – улыбаясь, спросил Анка.

— Ну еще немного, еще пару перышек…

— А разве тебе можно сейчас заниматься такой работой?

— Почему бы нет? Конечно, духи следят за мной, но я не стану их призывать, пока не родится наш ребенок. И когда я сплету крылья, то на всякий случай спрячу их подальше от гнезда… Муж, – Кайя подняла голову, – я песню сложила!

— Это хорошо. Я люблю твои песни. Споешь?

— Да, если желаешь. Хотя она очень безыскусная… Это просто сказка, которую мне рассказывала в детстве мать…

— Значит, это уже не просто сказка, – ответил Анка. – О чем же твоя песня?