Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 142

— Кеокас не мое имя.

Из горла Руны выпал стон – я аккуратно потянул ее за волосы, чтобы легонько коснуться костяшками соска.

Руна выпрямила спину, но на этот раз не отпрянула. Щеки ее запылали, и она приложила обе руки к груди.

— Прости. Я…

Я отодвинулся и опустил голову.

— Нет, это мне стоит извиниться. Я не хотел… то есть хотел. Но… – я вздохнул и прикрыл ладонями наливающийся силой стояк. – Я еле сдерживаюсь, чтобы не коснуться тебя, Руна. Не потому, что хочу сделать тебя своей, но потому, что каждая моя клеточка кричит о том, что ты уже моя.

Я едва слышал ее дыхание.

— Я не боюсь тебя. Я знаю, что ты никогда не причинишь мне вреда. Не как…

Я проглотил рык.

— Никогда. Я скорее позволю Салаку перегрызть мне горло, чем причиню тебе вред, как Актор.

— А я бы очень хотела помочь тебе отыскать настоящее имя, – она печально пожала плечами. – Ты для меня больше не незнакомец. И никогда им на самом деле и не был. Часть меня отчаянно жаждет узнать, кто ты такой. И вспомнить, кто я такая. Но… я не обладаю такой силой. Это Солин помог мне войти в транс. Это он держал меня за руку и представил огню, который раскрыл мои тайны.

Я замер и заставил тело слушаться, надавил на стояк.

Прошу, прекрати меня мучать.

— Он обучил тебя. Ты знаешь, как это сделать. И сможешь сделать снова.

— Нет, – Руна покачала головой. – Я не знаю, какие символы рисовать на коже. Не знаю, где отыскать нужный гриб, который должен привязать тебя к земле. К тому же корень дамака ядовит, а я не хочу убить тебя, не рассчитав дозы.

Она чуть приподняла подбородок.

— Потому я и должна вернуться.

Я прикусил язык, чтобы не выпалить того, о чем потом буду жалеть.

— Солин сказал, что хочет взять меня в ученики, – пробормотала Руна. – И если он все еще согласен на это, я не могу ему отказать.

Гнев мой поднял голову, очернил кровь… у ног появилось несколько теней. Я глянул вниз и попытался прогнать их, пока Руна не заметила.

К счастью, она посмотрела куда-то мне за плечо – на опустевшую пещеру. Внутри остались лишь Киу и несколько волчиц.

— Куда они ушли? – спросила Руна, нахмурившись.

— Они вернутся до рассвета, – рявкнул я, стараясь унять гнев и болезненное желание. – Их позвала луна.

Руна прищурилась. Она вдруг перестала дышать.

— Что? – я тут же подался вперед и не думая приложил ладони к ее лицу.

Меня вело беспокойство, а не эгоистичная похоть или проклятое желание.

— Что случилось? Ты в порядке? – я в панике схватил наспех свитую корзину, над которой так трудился, и положил собранную еду на колени Руны. – Если ты чувствуешь, как кружится голова, вот. Ешь. Я собрал все это для тебя.

Она опустила взгляд на принесенные мною дары и распахнула в удивлении рот.

— Т-ты… собрал для меня растения?

Я пожал плечами.

— Ну, мясо ведь ты не ешь.

— Но…

— Мне нужно тебя кормить, Руна. Я не позволю тебе голодать. Все во мне жаждет позаботиться о тебе.

Пальцы ее коснулись ягод – я видел, как их ели птицы, так что ядовитыми они не были. Собранные цветы ели олени – значит, это тоже не яд. А зеленые части одуванчиков я ел и сам, когда бродил по свету в одиночестве. Со временем я понял, какую еду мой желудок может поглощать, а какую нет, но знания мои были ограничены… ведь моим учителем было одиночество.

— Поверить не могу, что ты сделал это ради меня, – Руна поймала мой взгляд, и я вновь заметил в янтаре ее глаз золотой блеск благодарности. – Спасибо тебе. Огромное.