Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 143

Спину закололо – как я мог принять ее благодарность?

— А еще я принес тебе это, – я взмахнул оленьей шкурой и прошептал – словно думал, что Натим меня услышит и поймет, кому она принадлежала раньше: – Я понимаю, что носить шкуру матери Натима – это не то чтобы приятно, но… я заметил, что в одежде ты чувствуешь себя увереннее… а я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Руна скривилась, оглядев шкуру.

— Я благодарна. Правда. Просто…

— Ты ведь почувствовала, как ее дух перешел границу. Больше она ей не понадобится, – я подтолкнул шкурку к Руне. – Возьми ее. Я пойму, если ты этого не сделаешь. Я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

— И у тебя получается. Очень даже хорошо, – она отвела взгляд от шкуры и оторвала от яркого пучка зелени спелую ягоду. – Зря я так скверно подумала о тебе, когда мы впервые встретились. Ты совсем не такой, каким я тебя представляла.

Я не отвел взгляда, когда Руна положила на язык красную ягоду.

Кровь моя снова вскипела, и я прижал ладони меж ног с тихим стоном.

Руна сглотнула и тоже застонала.

— Я и не осознавала, насколько голодна, – она сунула руку в разваливающуюся корзину, достала листья одуванчика и другие цветы – начала жевать все быстрее и быстрее.

Лицо ее чуть расслабилось. Она подняла опустевшую корзину и сказала:

— Мне так жаль. Я даже не поделилась… ты хотел есть? Ты ведь тоже не поел.

Сказать ей правду или соврать? Я выбрал правду.

— Я поел, Руна.

Я вновь поймал ее взгляд. Мне не нужно было уточнять, что именно я ел.

— Оу, – она кивнула и доела зелень, чуть вздрогнув.

Корзинка окончательно опустела, и Руна поставила ее на пол пещеры. Она погладила Натима – тот вытянулся во сне и подполз поближе к волчатам. Руна улыбнулась. Не отрывая взгляда от своего подопечного, она пробормотала:

— Я благодарна тебе за еду, но у меня не кружилась голова. Я не могла дышать, потому что… кое-что вспомнила. По крайней мере… мне так кажется.

Внутри все сжалось.

— И что же ты вспомнила?

Руна зевнула – похоже, совсем умаялась. Теперь она наелась, а усталость копилась в ней с тех пор, как я нашел ее посреди бури.

— Луна. Когда ты заговорил о луне, я кое-что увидела… – она нахмурилась и опустила плечи. – Я увидела тебя в лунном свете. И чудовище, чья кожа была звездным светом. У ног твоих вились тени.

Я замер. Такого я припомнить не мог.

Звери со звездным светом вместо кожи? Нет, ничего такого.

Покачав головой, я пробормотал:

— Не помню такого.

— Я тоже, – у Руны закрывались глаза. – Помню только, что луна говорила с тобой. С нами.

— И что же она сказала?

— Х-м-м-м? – Руна открыла рот и начала заваливаться набок.

Сон побеждал ее.

— Я…

Я поймал ее – еще раскроит череп о пол пещеры! Почему она вдруг так быстро уснула? Из-за затянувшегося дня и транса, в который вошла с мужчиной по имени Солин? Или потому, что я случайно скормил ей что-то ядовитое? Как бы то ни было, разговорам нашим пришел конец.

Я прижал ее к груди, почувствовав своей кожей ее тепло. О, я целый день об этом мечтал! Подхватив вычищенную оленью шкурку, я расстелил ее на холодном полу пещеры и положил Руну сверху. Она содрогнулась, а потом перевернулась набок.

Надеюсь, дух оленихи уже давно покинул этот мир, чтобы найти себе новый дом. Надеюсь, сны Руны будут мирными, и она найдет здесь счастье. Здесь, рядом со мной. Что она не захочет уйти теперь, когда мы наконец нашли друг другу.