Кицхен отправляется служить - Екатерина Насута Страница 147

Иного он и не заслужил.

— Киара! — крик матушки застал на лестнице, и Киара, матюкнувшись, бросился на зов. Только треклятую туфлю из тех, которые по заверению Карла «почти без каблука, ты и не почувствуешь» вдруг повело влево, и следом повело ногу, и туфля эта с ногой вместе скользнула по ступеням, заставив отшатнуться, нелепо взмахнуть руками.

Киара попытался зацепиться за перила, но правой рукой он прижимал коробку с зельями, а на левой была шелковая перчатка.

В общем, зелья ему удалось сохранить, прижав коробку к груди. А вот перила хрустнули.

И в ноге что-то тоже хрустнуло.

И кажется, он сел задом на ступеньку, причём с размаху, отчего из глаз брызнули слёзы.

— Киара, что ты… ах, дорогая, — матушка оказалась рядом, как обычно. — Болит?

— Он умер? — просипел Киара, не зная, что именно более обидно — падение или то, что Даглас всё-таки умер.

— Нет, конечно. С чего бы? Спит. Намаялся, бедолага.

— А кричала ты зачем?

— Я сперва тихо звала, но ты не слышала, потом громче. Потом уж пришлось… просто надо его перенести.

— Куда?

— Куда-нибудь. Лучше всего в его покои или хотя бы в другую гостиную. И чтобы ты посидела рядышком. Не дёргайся. Как ты умудрилась-то?

— Лестница скользкая, — пожаловался Киара. — И ещё каблуки эти дурацкие! Я говорила, что мне не нужны каблуки!

— Никому они на самом деле не нужны.

— Тогда зачем их носят⁈

Нога ныла, и боль нарастала, намекая, что это всё неспроста. Матушкины пальцы сдавили щиколотку.

— Потому что так принято. И осанка меняется, — ответила матушка Анхен. — Связки повредила. Плохо, но поправимо. Давай, опирайся на моё плечо. Сперва тебя доведём. Потом и его. Не спеши, тут уже позову кого из наших. А унести надо и подальше. Заклятье оказалось на диво поганым, и сидело крепко. Так что там моей волшбой вся гостиная провоняла. Дня два придётся проветривать, если не больше. И хуже, что любой мало-мальски приличный маг поймёт, что ведьма чаровала. И вопросы возникнут.

Логично.

— Тогда давай… — он задумался. — Нет, в мою лабораторию точно лишнее. К Киц… тоже не надо. Не воскресим потом, если чего не того потрогает. Ну да, его комната — лучший вариант. Кстати, а что мы скажем, когда очнётся?

— Именно об этом я и хотела с тобой поговорить, — матушка сдавила ногу. — Так, кое-что я сделаю, но постарайся не наступать дня два-три.

— Туфли я больше не надену.

— По дому и в чулках можно, — согласилась матушка. — Главное, аккуратно. И не бегай, Киара! Тебе ж не пять лет! Приличные юные дамы не носятся, сломя голову.

— Угу… так что там…

— А там очень интересно, дорогая. Очень… надо будет письмо написать. Предупредить.

— О чём?

— О том, что в крепости может быть небезопасно. Мне ещё с Донналом переговорить надо. И с Новой… там всё, как понимаю, сложно и неоднозначно, но да, юношу прислали не просто так, а с определёнными намерениями.

— Как-то он не спешил их воплощать.

— Просто крайне неудачно подобрали исполнителя. У мальчика жизнь сложная, в столицу приехал один, без помощи и поддержки. Пробивался, как мог. Вот и сложилось впечатление, что ради денег готов на всё.

— А он готов?

— Ему тоже казалось, что готов, — матушка подняла туфли. — Но мы и сами не всегда знаем, на что мы готовы, а на что нет… и он пока ещё не сделал свой выбор.