Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu Страница 147

В романе Линда ни разу не появлялся лично, его имя упоминалось лишь мельком. Иных настроек у персонажа не было. Но после всего случившегося я хотя бы поняла, что дураком он не был. Иначе как бы он так долго удерживал власть в преступном мире?

Линда приказал Василию привести меня к нему. Если он помнил День Палингеи, который повторялся десять раз, значит, понимал: день возвращается в исходную точку в полночь.

Если исходить из того, что он учел все в своих расчетах, то где Линда сейчас?

«В особняке».

Я проснулась на рассвете, а значит, прошел целый день.

Моя фраза «день вернулся», по сути, означала, что время откатилось всего часа на четыре.

Я крепко зажмурилась, губы дрожали, и я изо всех сил подавляла накатывавшие на меня эмоции. Выплеснуть все это сейчас, дать волю тому, что подступило к горлу, было бы глупо. Своего рода сознательный выбор самоуничтожения вместе с жизнями всех остальных, когда дорога каждая секунда.

Мысль о том, что нельзя медлить, заставила меня рывком подняться. Я метнулась к столу, буквально вывернула наизнанку все ящики и, кое-как отыскав кинжал, сжала его в руке.

В отличие от прошлого раз, когда я тянула время и колебалась, теперь я без промедления повернула дверную ручку.

«Так и есть…»

Увидев перед собой тихий, как всегда, коридор, я выдохнула с облегчением. Кровавые видения, до сих пор вспыхивавшие у меня перед глазами, исчезли без следа.

Я сорвалась с места и побежала. Если Линда действительно хотел вступить со мной в разговор, то прошлое было всего лишь спектаклем ради проверки отката, никого на самом деле он не убивал.

В конце концов, если бы я упрямо продолжала жить и без конца откатывала сутки, он ничего бы не смог с этим поделать.

Он не знает о факторе Киллиана.

Не знает о факторе моей божественной силы.

«Но он хочет заполучить меня. Меня и мои способности».

Линда знает только то, что во мне «что-то есть», но как этим «чем-то» пользоваться, не понимает. Значит, шансы остаются.

Если потребуется, я пущу в ход любые средства, лишь бы прикончить эту тварь. Сжав зубы до боли, я неслась вперед.

— Ас…

Распахнув дверь в комнату Аслана, ближайшую ко мне, я хотела позвать его по имени, но горло предательски сжалось, и я не смогла договорить.

В этот момент наши взгляды встретились: Аслан с крайне серьезным лицом сидел у камина, читая письмо, исписанное мелким почерком.

— Айла?

Он вздрогнул, как ребенок, которого застукали за чем-то нехорошим, и поспешно сложил листы. По его лицу было видно, что он не знает, с чего начать беседу с младшей сестрой, которая среди ночи врывается к нему с кинжалом в руке.

— Айла?

— …

Слава богу, он жив.

Если Аслан не погиб, значит, живы и Винсент, и Василий, и Добиэла.

Сердце, до предела сжатое от напряжения и бешено колотящееся, постепенно стало успокаиваться. Мне вдруг захотелось разрыдаться, и я до боли прикусила губу.

— Я просто по ошибке зашла не в ту комнату…

— Постой. Ты… ты что, плакала?

Заметив, что я собираюсь выскользнуть за дверь, Аслан в растерянности удержал меня.

— Тебе что, кошмар приснился?

— …

— Похоже, да.

Это был не кошмар, а реальность. Реальность, которая до сих пор не закончилась.

С лицом, омраченным тревогой, Аслан потянулся ко мне рукой, но сжал пальцы в кулак, и его глаза забегали.