Невеста по ошибке для альфы из клетки - Ксения Соболева Страница 152

В гостиной нас уже ждали. Инесса Марковна была на связи. На экране она выглядела так, будто ночь для неё была не временем суток, а полем боя. Рядом с ней, к моему удивлению, стоял Виктор Сергеевич. Лицо у него было каменным, но глаза слишком холодные. Я сразу почувствовала, как Громов рядом стал жёстче.

— Доброе утро, — сказала Инесса Марковна. — У нас проблема.

— Всего одна? — спросила я. — Прогресс.

Виктор Сергеевич перевёл на меня взгляд.

— Светлова, ваши действия ночью поставили под угрозу закрытый архивный объект Бюро.

Я посмотрела на Павла Игоревича. Тот сидел с планшетом, бледный, но удивительно собранный. На нём было лицо человека, который после победы над архивом уже не боится обычного начальственного тона. Почти.

— Юридически спорно, — сказала я.

Павел Игоревич закрыл глаза. Кажется, от гордости.

Инесса Марковна едва заметно подняла уголок губ. Виктор Сергеевич — нет.

— Вы проникли в закрытый сектор, нарушили режим хранения, повредили архивный контур и вступили в контакт с лицом, находящимся в розыске по внутренней линии, — сказал он.

— А ещё освободили незаконно удерживаемый украденный звериный след, предотвратили незаконную архивную запись живого свидетеля крови и получили подтверждение существования Станислава Мертина, — произнёс Павел Игоревич, глядя в планшет, но голос у него был твёрже, чем обычно. — Все действия предварительно квалифицированы как вынужденные в рамках защиты гаранта и пересмотра статуса объекта хранения К-17.

В гостиной стало тихо.

Лука прошептал:

— Юридический шаман.

Павел Игоревич покраснел, но не отступил.

Виктор Сергеевич медленно повернул голову к нему.

— Вы понимаете, что сейчас говорите?

— Да, — сказал Павел. — Впервые за сутки — да.

Ого.

Я посмотрела на него с уважением. Громов тоже. По-своему — коротким взглядом, но Павел, кажется, заметил и чуть выпрямился.

Инесса Марковна вмешалась до того, как Виктор успел его раздавить.

— Достаточно. Факт остаётся фактом: сектор связей нестабилен. Мертин активен. Последний сектор мог быть перемещён или запечатан. Виктор Сергеевич требует немедленно вернуть Громова под внутренний контроль, а Светлову — в медицинский блок Бюро для оценки воздействия архива.

Я рассмеялась.

Не громко. Просто не удержалась.

— Простите. Это шутка?

— Нет, — сказал Виктор.

— То есть после того, как нас пытались использовать через старые ключи, мою квартиру вскрыли, в доме стаи поставили ловушку, архив попытался меня записать, а Мертин оказался вполне активным и, возможно, подключённым к вашим старым каналам, вы предлагаете разделить нас и вернуть в Бюро?

— Я предлагаю восстановить управляемость ситуации.

Громов сделал шаг вперёд.

— Тебе нужна не управляемость. Тебе нужна она без меня.

— Мне нужен опасный объект под контролем.

— Объект, — повторила я. — Вы всё никак не обновите лексику.

Виктор посмотрел на меня.

— Светлова, ваше состояние может быть искажено гарантийной связью. Ваши решения не являются полностью независимыми.

Вот это было точное попадание. И грязное. Потому что он ударил туда же, куда били все: ты не сама. За тебя говорит кровь, связь, Громов, отец, страх. Твой выбор подозрителен, потому что ты связана. Очень удобно. Особенно для тех, кто хочет вернуть право выбирать за меня.