Рассвет Элларии - Джулия Фокс Страница 16

Я заблокировал этот выпад, но Каин тут же сделал обманное движение, ушёл в сторону и наотмашь ударил меня эфесом меча под дых. Воздух со свистом вырвался из лёгких. Я согнулся пополам, упав на колени и пытаясь сделать вдох. Из глаз брызнули невольные слёзы.

Каин остановился рядом, холодно глядя на меня сверху вниз. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Чтобы оставаться собой в этом мире и удерживать силу, ты должен быть крепче самого прочного гранита, — тихо, почти шёпотом произнёс он. — Если ты дашь слабину — ты умрёшь. Я не позволю этому случиться. Даже если мне придётся ломать тебя каждый день на этом полу.

Я поднял голову. Каин был жесток, он избивал меня до синяков и заставлял тренироваться до кровавых мозолей, но глубоко внутри его истерзанной души, за всеми этими колючими иглами, прятался страх. Я знал, что он безумно боялся потерять меня.

Я опёрся на меч и, пошатываясь, поднялся во весь рост, а затем вытер рукавом кровь с разбитой губы. Моя грудь ходила ходуном, к горлу подступал ком обиды и усталости, который я больше не мог сдерживать. Перед глазами стояла яркая улыбка Даниэллы, и её рассказы о мирной жизни, поездах и чистом небе взрывались внутри меня отчаянным протестом. Я всегда всё пропускал.

— Почему? — вырвалось у меня, прежде чем я успел прикусить язык. — Почему я должен торчать здесь целыми днями? Почему я не могу играть, как другие дети? Почему мы не можем просто... просто жить?

Каин вздохнул, медленно повернулся ко мне спиной и отошёл к стойке с оружием, возвращая тренировочный меч на место.

— Другие дети не носят в себе Пустоту, — тихо, но веско произнёс он. — И их души не способны разорвать собственное тело изнутри при малейшей потере контроля. Ты хочешь бегать по улицам и радоваться солнцу? Но стоит тебе на мгновение поддаться гневу, страху или обиде — и твоя изнанка вырвется наружу, стирая в порошок всё, что тебе дорого.

Он резко обернулся, и его карие глаза пригвоздили меня к месту.

— У нас нет права на обычное детство. Наш удел — это контроль. Жёсткий, ежесекундный, ломающий кости. И ты научишься ему.

Я молча опустил голову, сжимая кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Каин подошёл ближе, и его рука легла мне на плечо. На этот раз в его прикосновении не было жестокости.

— Такова суть нашего бремени, — глухо продолжал наставник. — Мы должны подчинить этот холод до того, как он подчинит нас. Ты должен понимать, кто мы такие.

Он сглотнул, и его пальцы на плече сжались чуть сильнее.

— Бог Смерти сжалился над нами. Если ты не научишься управлять своей Пустотой, ты станешь монстром.

Каин отпустил моё плечо и коротко бросил:

— На сегодня свободен. Иди к себе.

* * *

Я почти полз по длинным переходам, стараясь держаться ближе к стенам. Мышцы нещадно ныли от боли, под курткой на рёбрах уже наливался огромный синяк, а разбитая губа неприятно онемела. Но сильнее всего болели глаза. По пути я то и дело натыкался взглядом на проходящих мимо воинов Ордена. Они казались обычными суровыми мужчинами и женщинами, но я-то знал правду. Видел, как глубоко в их груди колышутся чёрные, голодные дыры.

Мне нужно было сбежать. Туда, где этой тьмы не было.

Я толкнул тяжёлую дубовую дверь и оказался в старом королевском саду. Это было место, куда не добрался запах оружейного масла и холод Храма. Жнецы сюда не заходили. Здесь, среди обломков беломраморных статуй и расколотых фонтанов, природа медленно возвращала своё. Сквозь землю пробивалась упрямая зелёная трава, а на кустах дикой розы распускались нежные бутоны.