Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс Страница 163

Я замираю, судорожно вдыхая воздух.

Необъяснимая нежность, безоговорочная, слепая любовь, которую я испытывал к этой женщине... всё это просто испаряется.

Даже после того, как я понял, что она спелась с Кассианом, меня донимали эти странные чувства, заставляя сомневаться в собственной адекватности.

Но теперь их нет.

Желудок резко сжимается в спазме.

Запах ее духов, который еще вчера казался мне сладким, нежным ароматом райских лилий, сейчас бьет по моим обостренным драконьим рецепторам невыносимой вонью.

От нее несет сладковатым запахом разложения.

Я пячусь назад, прижимая ладонь к лицу, пытаясь отогнать эту тошноту.

Я смотрю на женщину, ради которой разрушил свою жизнь.

Смотрю на ту, ради которой я клеймил, мучил и обрек на смерть свою настоящую истинную. Я жду, что в груди шевельнется хоть остаток былой привязанности, хоть капля жалости к ее слезам.

Но меня накрывает лишь ледяное отвращение. И ярость.

Иллюзия «истинной пары» рассыпается в пыль прямо на моих глазах. Передо мной на грязном полу сидит не моя любовь, не моя судьба, а жалкая, алчная, насквозь фальшивая чужачка.

Юфимия не понимает, что морок спал.

— Риардан… — Юфимия встает на колени, тянет ко мне закованные в железо руки. Она привычно кривит губы, делая вид, что сейчас заплачет. Женские уловки, которые всегда работали безотказно. — Риардан, милый, мне так больно! Прошу тебя, любимый, ты же не можешь так со мной поступить…

Ее слова, ее слезы, ее показная хрупкость — всё это с жалким звоном разбивается о мой ледяной щит.

— Встань, — бросаю я. В моем голосе нет ни капли эмоций, лишь смертельный холод. — Прекрати ломать комедию. Твои чары больше не работают.

Она замирает.

В ее глазах мелькает непонимание, которое тут же сменяется животным ужасом. Переход от «невинной овечки» к загнанной крысе происходит мгновенно.

Лицо Юфимии искажается, становясь отвратительным в своей панике. Она наконец-то понимает, что ее оружие уничтожено.

Я делаю шаг вперед и выпускаю ауру разъяренного Дракона на свободу.

Тяжесть моей силы обрушивается на нее в одно мгновение.

Воздух в камере уплотняется. Юфимия с визгом падает на грязный пол, не в силах даже поднять голову под колоссальным давлением моей власти.

— Говори! — рычу я, и мои зрачки сужаются в вертикальные щели. — Рассказывай всё! Как ты это сделала? Как ты залезла мне в голову? Как управляла мной?

Лишившись своего морока, раздавленная моей аурой, она почти сразу ломается.

— Я ничего не могла сделать! — визжит она в истерике, размазывая по лицу слезы. — Я была никем! Обычной девкой с низов! Я всегда мечтала о большем, я заслуживала лучшей жизни! Я хотела получить Кассиана… я опоила его зельями очарования, но он оказался слишком умен! Он раскусил мои уловки в первый же день!

Она захлебывается рыданиями, но не может остановиться.

— Он не убил меня. Но он вложил мне в голову идею, что с ним мы можем добиться всего мира! Он достал зелье. Страшное, запретное зелье из крови суккуба! Оно должно было воздействовать на твою драконью сущность, Риардан! Оно сводило тебя с ума, оно внушало тебе эту привязанность, чтобы ты думал, что я твоя истинная!

Мои руки сжимаются в кулаки с такой силой, что ломит в костяшках.

Кровь суккуба.

Самая грязная, подлая магия из всех существующих. И я, Драконий Владыка, повелся на нее, как слепой юнец.