Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер Страница 17

— Пока преувеличение.

— Что вчера ты сидела за его столом.

Я помедлила.

Яна заметила это и тонко улыбнулась.

Не по-доброму.

— Понятно.

— Да вы тут вообще не скучаете, я смотрю.

— В Арденхолле скука — роскошь, — впервые подал голос молчаливый мужчина.

Голос оказался низким, спокойным.

Я повернулась к нему.

— А вы?

— Хоран.

— И вы тоже меня заранее не любите?

Он пожал плечами.

— Я не люблю перемены.

— Честно.

— Удобно.

Я кивнула.

— Это мне понятно.

Марта не дала разговору продолжиться.

— Хватит смотреть друг на друга, как на испорченный бульон. Работа есть.

Она ткнула пальцем в стол.

— Алина, займешься утренней подачей в малую столовую. Потом десертами для северного крыла. Потом бульон для милорда.

Я подняла голову.

— Для милорда отдельно?

Яна перестала резать зелень.

Рик замер у печи.

Даже Хоран чуть повернул голову.

И вот тут я окончательно поняла: да, в этом замке боятся не только кричать. Здесь боятся даже пауз между словами.

— Отдельно, — повторила Марта.

— Ясно.

Я больше ничего не сказала.

Но про себя отметила: все, что связано с Арденом, сразу меняет воздух в комнате.

Работать здесь было легче и труднее одновременно.

Легче — потому что продукты были качественнее, инструменты удобнее, люди мешали меньше.

Труднее — потому что каждое движение замечали.

Не только Марта.

Все.

Я чувствовала на себе их взгляды, когда разбирала ящики с фруктами, когда пробовала пряности, когда просила другую посуду для соуса, потому что в медной он возьмет лишнюю сладость.

Яна смотрела на меня как на выскочку.

Рик — как на бесплатное развлечение.

Хоран — как на возможную проблему, которую пока рано оценивать.

Я делала вид, что не замечаю.

Это тоже была старая кухня. Только в другом мире.

Если на тебя смотрят, значит, ждут, когда ты ошибешься.

Лучший ответ — не ошибаться.

К середине дня я уже знала, где здесь что лежит, как устроены печи и кто из слуг умеет работать без лишних объяснений.

Яна, при всей своей колючести, была точной.

Рик — быстрым, но ленивым.

Хоран — тем человеком, на которого можно поставить котел с редким бульоном и не проверять каждые две минуты.

С Мартой все было проще: она держала в голове одновременно десять блюд, двадцать поручений и тридцать способов сделать так, чтобы никто не расслаблялся.

Чем-то она мне даже нравилась.

Чисто профессионально.

Чисто из уважения к выжившему в аду.

После полудня мне поручили разобрать кладовую верхней кухни.

Это я поняла сразу: задание дали не потому, что больше некому, а потому что хотели посмотреть, как я поведу себя одна.

Кладовая оказалась небольшой, но набитой дорогими продуктами так, будто кто-то коллекционировал чужую зависть.

Сушеные ягоды в стеклянных банках.

Редкие сорта муки.

Сыр в вощеных полотнах.

Бутылки темного масла.

Тонкие пряности в керамических коробочках.

И рядом — вполне обычные мешки с солью, крупой и сахаром.

Я перебирала полки, принюхивалась, раскладывала по логике, а не по чужой прихоти, и почти успокоилась.

Пока не услышала голоса.

Кладовая примыкала к узкому боковому коридору, который, видимо, вел к господским помещениям.

Дверь была прикрыта не до конца.

Я не собиралась подслушивать.

Правда.

Но когда в доме, где все боятся даже шептать, кто-то за стеной говорит слишком тихо и слишком зло, любопытство становится способом выживания.