Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко Страница 17

Глава 8 Еще один шокирующий персонаж..

Я вошла в холл, стянула полотенце с головы и распустила по плечам влажные волосы.

Откуда-то раздавались крики, гомон голосов.

Выделялся один голос…

О, ну конечно же!

Гувернантка.

Я нутром почувствовала: говорят обо мне.

Прошла по холлу, свернула в коридор и остановилась перед двустворчатыми дверями.

Прислушалась.

В комнате явно происходило собрание, напоминающее сходку красноармейцев во главе с Лениным…

То есть с Крупской, агитирующей народ на свержение царя…

То есть меня.

А голос, звенящий, как натянутая струна, вещал воодушевлённо, не хуже диктатора на трибуне:

— Юные господа сообщили, что подложная жена господина — ведьма! Они лично видели, как она колдует! А тут ещё и Илья Николаевич слёг — это точно её рук дело!

Гул голосов.

Кто-то поддакнул.

Кто-то испуганно зашептался.

— Мы должны схватить её и запереть в подвале! — продолжала разоряться гувернантка. — А потом вызвать… служителей храма! Пусть удостоверятся, что эта женщина колдует, собираясь убить нашего молодого хозяина и завладеть его домом!

Я моргнула.

Ну ни хрена себе поворот!

Гувернантка была воодушевлена не хуже Наполеона перед вторжением в Россию.

И, судя по одобрительному гулу в ответ, часть собравшихся уже потянулась за факелами и вилами.

Но, к счастью, нашлись сомневающиеся.

— Но ведь это дело самого господина… — протянул кто-то робко. — Если мы ошибёмся, и служители храма не подтвердят, что она ведьма… нас самих могут отправить в темницу за нападение на аристократическую особу…

О!

Ну хоть кто-то в этом доме соображает!

Но тут голос гувернантки взвился, как чайник на плите:

— Трус!

Я закатила глаза.

— Она ведьма! Она уже околдовала юного господина Арсения! Он не хочет больше слушаться и учиться! Вы сами видели, как эта женщина с первых же мгновений начала развращать его ленью и подбиванием к непослушанию!

Я уставилась в потолок.

Что за сумасшедшая?

Это же просто феноменально.

Оказывается, если ребёнку дать конфетку и сказать доброе слово, это развращение.

Если я не ору на него, не таскаю за уши и не запираю в чулане — всё, конец, он пропал для общества.

Я бы с удовольствием встала и поаплодировала этой логике. Но пока хотела послушать, насколько далеко они готовы зайти.

Тем временем в комнате народ волновался всё сильнее. Кто-то шумно задвигал стулья. Кто-то, кажется, уже предлагал связать меня и выволочь во двор…

Я качнула головой.

Ну, вообще, можно было бы просто плюнуть на это всё.

Заняться своими делами.

Ну, подумаешь, сон! Это скоро закончится, и я проснусь!

Но потом во мне взыграло любопытство.

Как же я могу пропустить такое шоу?

А ещё…

Неужели кто-то всерьёз собирается меня ловить?

Вот это уже интересно.

Я улыбнулась.

Ну что ж… пусть попробуют.

Резко открыла дверь и вошла. Взгляды прислуги тут же устремились на меня…

* * *

Гувернантка, вспыхнув гневом, как свеча, вскинула руки и с пронзительным визгом выдала: