Невеста короля наг - Александра Миронова Страница 173

— НЕТ!

Вирай ворвался в зал, словно сама война обрела человеческий лик. Он глотал ртом воздух, его ноздри раздувались, а грудь шумно поднималась. Казалось, что молодой человек бегал по подземным пещерам уже долго, прежде чем смог найти дорогу сюда.

В его руках была древняя реликвия с наконечником из когтя Гаруды, закаленная в священном огне и покрытая священными письменами. Та самая, которой когда-то обратили в камень родителей Накарата. Руки Вирая подрагивали, словно он был сам не уверен в том, на что решился.

Вирай видел их: белые нити на запястьях, лицо Таисы в руках Накарата и то, каким взглядом она на него смотрела — так, как никогда не смотрела на него.

— Еще не поздно, — хрипло сказал он, больше себе, чем им. — Всё можно остановить…

— Откуда у тебя это оружие? — нахмурился Накарат. Неужели, как и с амулетом Маюрин, Вирай всё это время хранил его и ждал подходящего момента, когда сможет пустить в ход?

— Ты же… не собираешься его использовать? — дрогнувшим голосом спросила Таиса. — Пожалуйста, Вирай, не надо, остановись! Я прошу тебя… Всё правда закончилось. Я стала женой Накарата.

Однако внутренний огонь, который изнутри пожирал Вирая и накрыл его с головой, заставив потерять всякий контроль, уже было не остановить. Молодой человек находился будто в аффекте, и глаза его помутнели. Разгорающееся пламя было слепым, жгучим и не знающим меры. Это был не гнев, не ярость, не злость, а боль, доведенная до точки полного невозврата, помноженная на безысходность, безнадежность и отчаяние.

— Ты… не ведаешь, что творишь, — постарался спокойно произнести Накарат. — Опусти оружие, и мы сможем нормально поговорить…

В тот момент Вирай был слишком ослеплен, и его прошлое воплощение, так и не найдя в себе силы смириться и простить, размыло границы в сознании. Он бросился на Накарата и Таису с реликвией в руках.

— Осторожнее! — воскликнула девушка.

Всё произошло слишком быстро — даже для короля наг, особенно для того, для кого первостепенной задачей было защитить самое дорогое его сердцу существо.

Накарат не обратился нагой и не атаковал Вирая, который был не в себе. Он просто закрыл Таису собой, чтобы она не пострадала. Удар пришелся ему в спину.

Таисе показалось, что в тот миг мир остановился.

Девушка вскрикнула, ощущая, как белые нити на запястьях натягиваются, будто пытаясь удержать распадающееся настоящее. Накарат пошатнулся, но не упал сразу. Он стоял, держа Таису, а потом медленно опустился на колени, и девушка обхватила его в отчаянное объятие, прижимая к своей груди.

— Накарат! — позвала она.

В это время Вирая выронил из рук реликвию, и та с глухим звоном звякнула о каменный пол. Он сам не понимал, что только что произошло — в ушах стоял лишь гул, и шокировано смотрел на раненого от его руки Накарата в руках Таисы.

— Я не… — сорвалось с губ Вирая, и он запнулся.

В глазах девушки стояли слезы, и она изо всех сил прижимала к себе Накарата. Вирай стоял неподвижно, словно его самого обратили в камень, но его сердце болезненно сжалось, видя Таису плачущей… по его вине.

— Я предупреждал тебя, что внутренний огонь разрушит тебя…

Голос прозвучал за спиной Вирая, и молодой человек резко обернулся. У входа в зал стоял монах. Тот самый из храма или не совсем. Его фигура казалась плотной и одновременно бесплотной, словно сотканной из дыма благовоний и света свечей. В его взгляде не было укора, только бесконечная усталость того, кто слишком долго наблюдает одни и те же ошибки.