Невеста короля наг - Александра Миронова Страница 174

Вирай стиснул зубы.

— Если ты проделал такой длинный путь для того, чтобы читать мне проповеди… кажется, поздно. Я окончательно испортил себе карму. Или же… если рассматривать это как кровную месть за отца из прошлого, то имел на это право?

— Ты так долго прожил в неведении… — вздохнул монах. — Я здесь для того, чтобы поведать правду… о твоем отце.

Слово отец ударило Вирая сильнее любого оружия.

— Что ты можешь рассказать мне нового, когда было известно, что его укусила змея? — мрачно спросил Вирай. — За это… — Он сглотнул. — За это мы имели право на возмездие.

Монах медленно покачал головой.

— Нет. — Он сделал шаг вперед, и воздух вокруг словно стал плотнее. — Твой отец умер, защищаясь не от зла, а от последствий собственного поступка.

Вирай побледнел.

— Что ты несешь?.. — глухо сорвалось с его губ.

— В тот день, когда ты был еще ребенком, — продолжил монах, — твоя мать возжелала мяса змей и их яиц. Это была ее прихоть, не нужда.

Он посмотрел Вираю прямо в глаза, который немигающим взглядом смотрел на него в ответ.

— Она упросила мужа пойти на охоту и добыть ей то, чего она желала. Он знал, что нарушает границу, но согласился. Думал, что сила клана Гаруды убережет его. Что не нарушит перемирия с нагами. Что мясо змей и их яйца… не просто чья-то жизнь, а еда для людей.

Перед Вираем, будто в дымке, вспыхнула картина: влажная земля, переплетение корней и густые заросли, а потом… разрушенное гнездо, частично разбитые яйца и отчаянный выпад оскалившейся змеи.

— Он ломал дом, — тихо сказал монах. — Разрушал то, что было священно для других существ. Змея не напала первой — она защищала свое потомство.

— Нет… — выдохнул Вирай, делая шаг назад. В его глазах стоял ужас прозрения. — Это ложь.

— Она укусила его, потому что он был угрозой, — продолжал монах, не повышая голоса. — Это была не месть… это была защита.

Он выдержал паузу и добавил:

— Это была его карма.

Вирай почувствовал, как что-то внутри него трескается, земля уходит из-под ног, и он падает куда-то в беспросветную бездну.

— Моя мать… — Он осекся. — Она сказала, что его убили без причины… что змея проявила агрессию первой… что мы… должны отомстить.

— Она не смогла смириться, — мягко пояснил монах. — Ее боль превратилась в ненависть ко всем змеиным существам, ненависть — в идею, а идея… в кровную месть.

Он обвел взглядом зал, на раненого Накарата в объятиях Таисы и их разрушенный обряд.

— И ты стал ее продолжением.

Вирай упал на колени, чувствуя, как с его головой накрывает осознание. В тот момент он не был Вичайратом из прошлого или собой из настоящего, а казался потерянным ребенком, которому вдруг показали, что весь его мир стоял на лжи, а теперь полностью разрушился.

— Значит… — Его голос дрожал, а взгляд заметался. — Всё это… вся ненависть… вся борьба…

— Это не было справедливостью, — закончил за него монах. — Это было продолжением ошибки, порожденной твоей матерью, за которую ты взял грех на себя…

Вирай закрыл лицо руками.

— Значит тот поход на пещеры… король и королева наг… а теперь и их сын… — прошептал он, и его голос сорвался. — Я сделал то же самое, что и моя мать из прошлого. Я уподобился ей из-за своих внутренней страстей… вместо того, чтобы успокоить огонь внутри меня.

Монах подошел ближе и остановился рядом с ним.