Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 176

— Ведь малышам, после того как они вылупятся, нужно, наверное, дать поесть? – спросила Сильвина, явно успокоенная полученными сведениями.

— Непременно! – Менолли вспомнила большущий мешок клешнезубов, с которым ее новорожденные файры справились в одно мгновение. – И лучше всего – мяса.

— То-то Камо обрадуется! – заметила Сильвина. – Я думаю, тебе лучше остаться здесь. А что тут такого? Я уверена, чтобы заполучить собственного файра, Робинтон готов пожертвовать гораздо большим, чем неприкосновенность своего жилища. Он даже грозился отказаться от вина… – Сильвина фыркнула, явно сомневаясь в реальности такого подвига. – Да что это ты сама не своя?

— Скажи, Сильвина, ведь обед уже был?

— Ну конечно.

— Мне нужно… Я обязательно должна быть у мастера Шонегара. Он очень настаивал…

— В самом деле? А он сможет объяснить мастеру-арфисту, что твой голос важнее, чем его файр? Да не переживай ты так! Сибелл побудет здесь вместо тебя. А ты скажи своим файрам, чтобы они посидели с ним…

Сильвина подошла к открытому окну и выглянула во двор.

— Пьемур, Пьемур! Скажи Сибеллу, чтобы он зашел в комнату мастера Робинтона. Менолли? Да, уже проснулась, она тоже здесь. Нет, она не может идти к мастеру Шонегару, пока не явится Сибелл. Что? Ну так сбегай к мастеру Шонегару и передай ему мои слова: Менолли подчиняется в первую очередь мастеру Робинтону, потом мне, а уже потом – любому из мастеров, с которыми занимается.

Ожидая, пока Пьемур разыщет и приведет Сибелла, Менолли сидела как на иголках; она предчувствовала ярость мастера Шонегара.

— Что, рождаются? – Сибелл с разбега остановился в дверях; он раскраснелся и тяжело дышал, на лице написана неподдельная тревога.

— Нет еще, – успокоила его Менолли, которой не терпелось скорее бежать к мастеру Шонегару.

Но пришлось еще ненадолго задержаться: было бы невежливо протискиваться мимо остановившегося в дверях подмастерья.

— А как я узнаю, когда начнется?

— Менолли говорит, что файры должны гудеть, – ответила за девочку Сильвина. – Шонегар требует ее к себе.

— Он такой! А где мастер-арфист?

— Сейчас уже, наверное, в Руате, – подумав, сказала Сильвина. – За ним прилетел всадник из Бендена, и мастер отбыл туда. Потом он собирался завернуть в Телгар, повидаться с мастером Фандарелом…

Сибелл недоуменно перевел взгляд с Сильвины на Менолли, видимо считая, что девочке это слышать не положено.

— Нечего удивляться. Менолли, как никому другому, не считая, конечно, тебя, предстоит уяснить, сколько разных мелодий приходится исполнять арфисту, а тем более – главному, – изрекла женщина. – Я пришлю тебе кла и велю Камо, – она весело хохотнула, – как следует поработать топориком, чтобы приготовить побольше мяса.

Менолли приказала файрам оставаться с Сибеллом, а сама, сбежав по лестнице, припустила через двор к залу для хоровых занятий.

Несмотря на уговоры Сильвины, девочка с большой опаской предстала перед мастером Шонегаром. Но он встретил ее молча. Тем острее она ощутила свою провинность. Мастер сверлил ее взглядом, пока она не принялась смущенно переминаться с ноги на ногу.

— Никак не могу понять, юная Менолли, что в тебе такого, чтобы взбаламутить весь цех… Ведь я знаю, ты не из выскочек. Ты, если можно так сказать, до нескромности скромна. Ты не хвастаешься, не кичишься своим положением, не лезешь на глаза. Ты умеешь слушать, а это, смею тебя заверить, большая редкость. Ты усваиваешь то, чему тебя учат, – а это уж и вовсе неслыханно. Я уже начал было питать надежду, что в кои-то веки обнаружил в столь юной девице усердие, необходимое для истинного музыканта, истинного арфиста! И я даже почувствовал, что способен извлечь из тебя настоящий голос…