Церковь Таможенного Союза - Юлия Зонис Страница 176

Словно невидимая пуповина потащила его, Гудвил приблизился к сборищу зевак и уставился на мишени-халхачи. В каждой сидело по три стрелы. По три! Как это вообще было возможно?

Медик к этому времени уже пробился в первые ряды, на время забыв даже о Ласке. И тут по его спине пробежал холодок. Люди в толпе опускались на колени. Гордые йер-су, не желавшие гнуть спину перед земными захватчиками, опускались на колени, увидев шутовские выходки эсбэшника. Это было и впечатляюще, и страшно одновременно, и, кажется, он наконец-то начал понимать Эрмин. Перед ними сейчас был не человек. Не бог, нет, пожалуй, еще не бог, но что-то, уже шагнувшее за пределы человеческого. Странно, что он признал это только сейчас, как будто не было сумасшедшей пляски юпитерианского Красного Пятна и безумства вулканов на Ониксе… Или признавал и раньше, но не хотел верить?

Варгас, как будто не замечая благоговения толпы, уже спрыгнул с идала и принял из рук Коба чашу с цецигу-тосом, местным слабо пьянящим напитком из кобыльего молока. Он рассмеялся, выслушав реплику Мунташи. Ему было весело. И кажется, он совсем забыл о своих земных спутниках.

«Самое время убираться», – отчаянно подумал Гудвил и, развернувшись, принялся пробиваться сквозь ряды аборигенов туда, где минуту назад его ожидала Эрмин. Только ее там уже не было.

Девушка стояла у стартовой черты и спорила с двумя рослыми, по здешним меркам, помощниками в меховых кожухах и с плетками-камчами – последние, видимо, чтобы отгонять чрезмерно любопытных. Те явно не желали давать ей идала.

— Эрмин, пойдем! – громко выкрикнул Гудвил, но его окрик потерялся в гуле толпы.

Эрмин подняла руку почти тем же жестом, что до этого Варгас, и рыжая кобылка решительно вырвалась из рук третьего помощника и потрусила к ней.

Ах да, она же лингвобиолог.

Гудвил мысленно проклял себя за то, что оплатил ей это образование – полученное Эрмин, как ему тогда казалось, лишь затем, чтобы больше походить на бывшую любовницу Варгаса. Но, похоже, Гермиона Абеляр решила распорядиться им с умом.

С вышины раздался недовольный крик. Пестрый сокол-шонхор, обитатель высоты, упал с поднебесья и опустился прямо на вытянутую руку Ласки. На ней не было перчатки, и когти, вероятно, больно впились в запястье, но девушка не дрогнула.

Местные, едва успевшие отряхнуть колени от пыли, снова бухнулись на землю. Даже Варгас обернулся и, как показалось Гудвилу, насмешливо сощурился.

«Ну, – пропел издевательский голосок Эрмин у него в голове, – я теперь королева бала. А ты как?»

«Уходи. Просто уходи», – произнес второй, холодный голос.

Оставь богов и помешанных их забавам. Вернись к матери и сестрам, пока это еще возможно, пока они не умерли от старости или не сошли с ума от тоски, как мать Варгаса. Марта была права – ее сына уже нет, он потерялся в том заброшенном индейском колодце еще тогда, когда ему едва исполнилось пять лет. А Эрмин потерялась в хитросплетениях судьбы и собственного безумия, неправда, что можно вылечить одержимых, глупая, идиотская мысль.

Это был голос разума. Следовало его послушаться. Томас всегда полагался на этот голос, во время всех эскапад отца и дурацких выходок деда, когда сама реальность начинала расплываться – разум всегда оставался его последним прибежищем.