Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Михеев Страница 18

— Мам, а насчет катера – ты серьезно?

— Естественно.

Алекс вздохнул. Здравый смысл говорил: не верю! Но мать ни разу ему не врала! Он еще раз вздохнул и задал второй вопрос:

— А как сюда попал катер? Я пока сидел, все думал. Он ведь по гроту не протиснулся бы.

— Ну, Леш, – мать с улыбкой взлохматила ему волосы, непокорным вихром торчащие над макушкой. – Эх, не дожить тебе до седых волос.

— Умру рано?

— Облысеешь. А насчет катера мог бы и догадаться. Где ты видел лисью нору с одним выходом?

— Я вообще лисьей норы не видел, – буркнул Алекс, обижаясь на собственную недогадливость. – Можно еще вопрос?

— А давай! – весело улыбнулась мать.

— Почему твой пистолет был такой легкий?

— Пластик и керамика. Даже ствол и пружина. И пули – дозвуковые, из керамики высокой плотности. Иначе как, по-твоему, я пронесла бы его в здание гестапо? Там повсюду детекторы. Все? Ну, тогда пошли, хорош лениться!

Вместе с матерью он прошел в столовую, где царили аппетитные запахи. Правда, особых яств не было, но и яичница с колбасой… Алекс только сейчас почувствовал, как проголодался.

Остальные, впрочем, тоже не отставали. Еще бы, после такого-то путешествия, да с утра не евши! Видать, решили, что хуже уже не будет, и потому яичницу буквально смели. Как, впрочем, и бутерброды с сыром. Хлеб, кстати, был свежий, но тут удивляться нечему – современные пищевые технологии позволяют делать выпечку очень быстро. Зря, что ли, генетики с дрожжами уже вечность колдуют?

И лишь когда ранний завтрак или поздний ужин, действительно вопрос, что именно, закончился, мать на правах хозяйки громко щелкнула пальцами, привлекая внимание:

— Итак, а теперь поговорим о делах наших скорбных.

— Думаете, стоит? – осторожно спросил отец Марека.

— Стоит, пан Варшавски. Мне надо принять относительно вас решение. И – быстро. Правильное решение, принятое с опозданием, является ошибкой. У меня сейчас нет времени на такую роскошь.

— Хорошо, я готов.

— А остальные?

— Я тоже, – кивнула Марыся. Подобно многим полячкам, она была красива и имела шикарную фигуру. Это притом, что ела, как птичка – половину своего веса в день. Очень хорошие качества для любой женщины, но притом характер Марыся имела такой, что он с легкостью перевешивал ее достоинства. Впрочем, когда надо, она умела держать его в узде. Марек же только промолчал – его, в общем-то, никто не спрашивал, а молчание, как известно, знак согласия.

— Лийса?

— Откуда вы знаете мое имя?

— Госпожа Мякинен. Если вы не заметили, я вообще многое знаю. Итак?

— Готова, – финка сказала это, как выплюнула. – Калеви, – она кивнула в сторону мужа, – тоже.

Финн только кивнул. Он вообще был немногословен. Светлана открыла было рот, но отец остановил ее, в зародыше прервав слова одним коротким жестом. Мать кивнула:

— Вот и замечательно.

Финка лишь хмыкнула в ответ. Она вообще очень изменилась. Прямо на глазах. Еще недавно это была просто женщина излишне пышных форм, сейчас же она вдруг стала выглядеть очень внушительно и спокойно. Как… танк? Да, наверное. Немецкие боевые машины с их традиционно-угловатыми формами производили такое же впечатление спокойной, уверенной и малость неповоротливой силы. Впрочем, на мать сие впечатления не произвело.

— Перейдем к делу. Чтоб сразу расставить точки над Ё. Мы с вами уже знакомы. Еще по школе, где наши оболтусы, – небрежный кивок в сторону Алекса со товарищи, – имели сомнительную честь учиться. Теперь о том, чего вы не знали. Я – резидент. Чьей разведки – рассказывать пока не буду.