Невеста по ошибке для альфы из клетки - Ксения Соболева Страница 195

— Лиз, - сказала она хрипло. - Не ведись.

Я посмотрела на неё. На её руку, где метка снова стала серой, но теперь на ней проступила новая тонкая линия, направленная к карте. На Громова, который стоял так, будто каждое слово Мертина было серебряной иглой, но он не двигался. На Павла, побелевшего, но держащего ключ. На Орлова, который говорил по связи с кем-то из людей Инессы. На Марту, чьё лицо стало каменным. На Савельева, который уже подошёл к Дине, но не мешал разговору.

— Я не отдам ключ, - сказала я.

— Даже ради матери?

Вот он. Крючок. Правда - лучший крючок. Мертин не врал полностью. Возможно, мама действительно была под угрозой. Возможно, он мог достать её. Возможно, уже достал. Возможно, каждое моё «нет» приближало чужую руку к её двери. И всё же я уже знала: если отдать ключ, никто не станет в безопасности. Просто Мертин получит обратно возможность переписывать доказательства, прятать детей, дергать Полянскую, держать Виктора или уничтожить его, если тот больше не нужен. Без ключа мы останемся с голыми руками и страхом. А страх, как показывала практика, делал из людей Маргариту Павловну.

— Не отдам, - повторила я. Голос дрожал, но был мой. - Но это не значит, что я не спасу мать.

— У вас мало инструментов.

— Зато есть степлер.

Павел издал странный звук. Дина тоже. Громов медленно повернул голову ко мне, и в его взгляде на секунду мелькнуло такое живое, почти безумное восхищение, что мне пришлось сразу смотреть обратно на считыватель, иначе я могла забыть, что мы разговариваем с архивным чудовищем.

Мертин молчал.

Потом сказал:

— Вы всё-таки дочь Андрея.

— Да, - сказала я. - И не только.

— Посмотрим.

Связь оборвалась.

На экране Луки в тот же момент вспыхнула координата.

Не одна из прежних. Новая. Чёткая. За городом, у старой лесополосы. Подписей не было, но карта сама подтянула архивный слой, который Лука до этого не мог открыть. Серое пятно развернулось в контур объекта: несколько корпусов, подземный блок, старая подъездная дорога, закрытая зона. Павел побледнел ещё сильнее.

— Это медцентр, - сказал он.

— Какой? - спросила я, хотя уже знала.

Лука увеличил схему.

— Старый реабилитационный комплекс без вывески. Официально закрыт двенадцать лет назад после пожара. Неофициально… - он замолчал.

— Говори, - сказал Громов.

— Неофициально это мог быть один из медцентров, где держали детей-оборотней после лабораторных процедур. Не основная лаборатория. Промежуточный блок. Там могли стабилизировать тех, кого потом отдавали в тихие семьи.

Марта села.

Просто села на ближайший стул, и от этого стало страшнее, чем если бы она закричала.

— Я знаю это место, - сказала она.

Громов повернулся к ней.

— Откуда?

— После ареста Кирилла… - она осеклась. - После смерти Кирилла и до твоего ареста туда дважды возили младших из нашей линии. Сказали, что для проверки после контакта с чужим контуром. Я тогда спорила. Мне показали приказ Бюро и подпись Полянской.

Громов не двигался.

Но дом зарычал.

Не фигурально. Не тихим гулом, к которому я уже начинала привыкать. В стенах прошла низкая волна, такая глубокая, что в чашках дрогнул чай, а стекло в окнах едва заметно зазвенело. Барсик вспрыгнул на спинку дивана и распушил хвост. Дина вздрогнула. Павел схватил ключ. Орлов замер с коммуникатором у уха.